Гнев (247)

Когда ты оскорблен кем-нибудь, или в чем уничижен: берегись помыслов гнева, дабы они, по причине этого оскорбления отлучив тебя от любви, не переселили в область ненависти.

Мы – согрешающие – оказываемся го­раздо хуже беснующихся. Но мы не извергаем пены, не извра­щаем глаз и рук? О, если бы мы делали это с телом и не делали с душою! Хочешь ли, я покажу тебе, как душа извер­гает нечистую пену и извращает умственные очи? Посмотри на гневающихся и неистовствующих от ярости, не извергают ли они слов, которые нечистее всякой пены? Подлинно они как бы источают смрадную слюну.

Если ночь застанет тебя во гневе, то следующего дня уже не довольно будет для погашения зла, которое может возрасти в тебе в продолжение ночи. Если даже большую часть его ты и уничтожишь, то не в состоянии будешь уничтожить всего, и в следующую ночь дашь возможность более усилиться оставшемуся огню.

Действительно, эта страсть <гнев> уничтожает целые дома, разрушает старинную дружбу, причиняет непоправимые несчастья.

Многие от гнева потеряли глаза, многие впали в самую тяжкую болезнь. Между тем, человек великодушный легко перенесет все.

Не должно допускать, чтобы солнце заходило в гневе брата, иначе ночь может разлучить обоих и оставить нам неизбежное осуждение в день Суда.

Который верует, тот не гневается, но долготерпит, соблюдая заповедь Господа, Который повелевает совсем не гневаться (Мф.5:22).

Возбуждение гнева присвоено нам со спасительной целью, чтобы мы, гневаясь на свои пороки и погрешности, с большим усердием упражнялись в добродетелях и духовных подвигах, проявляя всякую любовь к Богу и терпение к нашим братьям.

<Гневливый> чужд мира, далек и от здравия, потому что и тело у него непрестанно истаивает, и душа скорбит, и плоть увядает, и лицо покрыто бледностью, и мысль изменяется, и разум изнемогает, и помыслы льются рекой, и всем он ненавистен.

Не должно гневаться никому за слово обличительное. Не гневаешься, человек, на зеркало за то, что пороки на лице твоем показывает, зачем же гневаться на проповедника, что он словом грехи твои тебе показывает? Зеркало показывает тебе то, что имеется на лице твоем, так обличительное слово обличает тебя в том, что есть в душе твоей.

Скажешь: что ж? не сама ли природа дала нам гнев? – но она дала также и силу владеть гневом. Кто дал нам слово, зрение, руки и ноги, способные ходить? Все это даровали Бог и природа, но даровали на добро; и не похвалю тебя, который употребляешь их во зло. То же надобно сказать и о других душевных движениях. Это Божии дары – под руководством и управлением разума.

Не полезно гневаться, как без причины, так и по основательной причине; ибо справедливо воспрещено сие Господом (Мф.5:22).

Щадя других и не изъявляя им своего гнева, сам найдешь пощаду, в общем мнении покажешься благоразумным и будешь включен в число молящихся.

Кто нескоро приходит в гнев и не трогается пустым словом, тот делатель правды и истины. Он без труда сдерживает страждущих говорливостью и обходится с ними терпеливо.

…Гнев пламенеющий укрощает любовь…

Не соревнуй, не подражай злобе, но жалей того, кто не обуздывает в себе этого зверя и прежде всех вредит и губит самого себя.

Для того и дал нам Бог в оружие гнев, чтобы мы не собственные тела поражали мечем, но чтобы вонзали все его острие в грудь дьявола. А это произойдет тогда, когда мы будем щадить друг друга, когда будем миролюбиво расположены друг к другу.

…В отношении к гневу нужно гораздо большее старание: сильна эта страсть, часто даже внимательных увлекает в самую бездну погибели.

Не будем же говорить: такой-то раздражил меня, такой-то вынудил меня сказать дурные слова; сами мы виной всего этого. Если мы захотим сохранить добродетель, так сам демон будет не в состоянии подвигнуть нас к гневу.

Худая закваска всему тесту сообщает дурной запах; и гнев, если поживет в душе, оставит в ней свой неприятный вкус. Люты змея и василиск (ядовитейший змей); но гораздо злее их – гнев.

Гнев, как злой прелюбодей, совокупляясь с нами с сильною похотью, переливает в нас губительные семена и порождает дьявольскую вражду, и делает все противное браку. Брак производит то, что два бывают плоть одна, а гнев и соединенных разобщает и самую душу разделяет и рассекает.

Гневливый человек по временам произвольно увлекаясь этою страстию, потом уже от навыка и невольно побеждается и сокрушается ею.

…Иногда во время гнева лукавые бесы скоро отходят от нас с тою целью, чтобы мы о великих страстях вознерадели, как бы о маловажных, и наконец сделали болезнь свою неисцельною.

Гнев есть зверь, скоро нападающий на нас, и нужно нам много оград и оплотов, чтобы задержать его и преодолеть.

Гнев стоит в междупределии вожделения и разумной силы души, служа для каждой из сих сил оружием, по естеству ли они действуют, или противоестественно.

…Обладаемый страстью гнева не производит ничего здравого.

Если присмотримся, то увидим, что многие из гневливых усердно упражняются во бдении, посте и безмолвии; а намерение у диавола то, чтобы под видом покаяния и плача подлагать им вещества, питающие их страсть.

Гнев есть сильный, все пожирающий огонь; он и телу вредит, и душу растлевает, и делает человека на вид неприятным и постыдным.

Он губит, умерщвляет и удаляет от Бога душу. Если в доме у себя увидишь змею, – стараешься ее поймать и убить; а умерщвляющий тебя гнев живет в душе твоей, и ты не гонишь его вон.

Гневающийся на ближнего своего да примирится с ним, чтобы примирился с ним прогневанный Правосудный.

Имеет ли кто недруга, терпит ли кто обиду, питает ли кто злобу, пусть он соберет и изольет всю эту ярость и гнев на главу дьявола.

Гнев: он полезен для того, чтобы пробуждать нас от сонливости, чтобы сообщать бодрость душе.

Как тот, кто злопамятствует против ближнего, не допускает, чтобы он сам был освобожден от наказания за собственные грехи, так чистый от гнева скоро будет чист и от своих грехов.

Бог эту именно часть нашего тела <грудь> и устроил из костей, как бы из каких-то камней, дав ей твердую опору, чтобы он как-нибудь не разорвал и не сокрушил ее, и через то не причинил гибели всему существу. Гнев, как говорится, есть огонь и великая буря; и никакая другая часть нашего тела не в состоянии была бы выдержать его силы.

Матерей у меня <гнева> много, и отец не один. Матери мои суть: тщеславие, сребролюбие, объядение, а иногда и блудная страсть. А отец мой называется надмением.

Как раскалённое железо, будучи опущено в воду, теряет жар свой, так и гнев, попав в душу человека долготерпеливого, нисколько не вредит долготерпеливому, а напротив приносит пользу, так что он становится ещё крепче.

Коснение страсти гнева в человеке отнимает у него всю возможность к духовному преуспеянию.

Гнев укрощается и заменяется радушием, ничем, как мужеством и милостивостью: они сокрушают осаждающих град души врагов, первое – внешних, а вторая внутренних.

Нет ничего хуже гнева, возлюбленный; нет ничего хуже неуместной раздражительности. Гнев не терпит дальнего отлагательства, это – бурная страсть. Часто случается, что в гневе иной скажет такое слово, для вознаграждения которого нужна целая жизнь; или совершит такое дело, которое ниспровергнет всю его жизнь.

Разве ты не знаешь, что те пожары хуже, которые таятся внутри и не бывают видны снаружи? Не также ли и раны, которые не выходят наружу, а производят воспаление внутри? Так и тот скрытый гнев хуже и вреднее для души.