Цитаты о грехах (532)

Греховность не надо понимать исключительно в нравственном смысле, то есть в виде греховных поступков, мыслей, чувств. Есть греховность более изначальная: это наша отделенность от Бога. Быть грешником (каким бы то ни было образом) значит быть вдали от Бога, не быть как бы включенным в Божественную жизнь. И таково состояние всего человечества.

Покаяние не заключается в том, чтобы хладнокровно увидеть в себе грех и его принести Богу на исповеди; покаяние заключается в том, чтобы нас что-то так ударило в душу, что из наших глаз и из нашего сердца вырвались слезы.

Грех появился в момент, когда человек отвернулся от Бога ради того, чтобы познать себя и мир собственными, тварными силами. Это то, что мы называем первородным грехом: первое отпадение от Бога, которое лишило человека возможности расти ровно и врастать в тайну Божества.

Развитие греха и искажение жизни происходит постепенно: начинается с помрачения ума (чтобы ум был светел, надо ежедневно читать Святое Евангелие и видеть жизнь и оценивать ее в свете евангельских истин), засим следует расслабление воли, и покатился снежный ком греха. Растет-растет, пока тебя не раздавит.

В сердце грехолюбивом постоянно живет и качествует противоположное сему расположение саможаление, как оно и есть на самом деле. Человек-грешник обходится с собою, как мать с нежно любимым детищем: жаль в чем-нибудь отказать себе, в чем-нибудь поперечить; не может одолеть себя, чтобы в чем-нибудь поднять на себя руку.

Посмотри […] на грех со стороны диавола, первого его производителя и размножителя, и рассмотри, кому работаешь ты грехом. Бог все для тебя и делал, и делает, а ты не хочешь угождать Ему; диавол ничего для тебя не делает и только тиранит тебя грехом, а ты охотно и неутомимо работаешь ему. Ты дружествуешь с ним чрез грех, а он злобствует к тебе чрез него.

Рассуди […], что такое грех, к которому ты так льнешь. Это зло, бедственнейшее из всех зол, оно отдаляет нас от Бога, расстраивает душу и тело, предает мучениям совести, подвергает казням Божиим в жизни, в смерти и по смерти, ввергает в ад, заключая рай на веки. Какое чудовище любим!.. Восприими в чувство все злое от греха и напрягись возгнушаться им и отвратиться от него.

Как должно вести себя с теми, которые важных грехов избегают, а малые делают небоязненно? Ответ. Прежде всего надобно знать, что в Новом Завете нельзя видеть сего различия. Ибо на все грехи простирается один приговор Господа, Который сказал: «всякий, делающий грех, есть раб греха» (Ин. 8:34).

Если перестанешь грешить по причине возраста, это будет по милости твоей немощи. А мы хвалим тех, которые добры по произволению, а не тех, которые вынуждены какою-либо необходимостию.

Если на сердце тягость, значит, грех совершен. Живите по совести – вот ваша обязанность.

Бедственное состояние, когда душа терзается непокорными ей тварями и сама, в свою очередь, не покоряется Богу, и есть наказание за грех, ибо когда она была покорна Богу, тогда покорялась ей и тварь. Выходит, огонь сам по себе не есть зло, поскольку он – творение Божие, но он жжет наше немощное существо вследствие греха.

Грех есть не что иное, как только порочная склонность нашей свободной воли, когда мы склоняемся к тому, что воспрещает праведность, и воздержаться от чего – дело нашего свободного выбора; таким образом, грех заключается не в самих вещах, а в незаконном пользовании ими.

Помни, что своей силой ты ничего не возьмёшь, а всегда призывай Господа Иисуса Христа на помощь при всяком искушении. Тогда твоему доброму произволению будет содействовать сила Божия, поборающая всякий грех, всякое бесовское действие. Если поборешь какое греховное влечение, то не себе это приписывай, не своей силе, а Господу, и благодари Его, что Он помог тебе победить грех. Если же припишешь себе, то опять впадёшь в те же грехи.

В доме, когда мы видим загоревшимся малый клочок льна, то смущаемся и поднимаем шум, потому что смотрим не на начало, а от начала заключая к концу, беспокоимся и бегаем, чтобы погасить пожар. Но сильнее огня распространяется в душе порок; поэтому нужно предупреждать его. Если мы останемся беспечными, то труднее будет исправление.

Греховные раны, будучи оставляемы в пренебрежении, делаются больше и не ранами только ограничиваются эти болезни и немощи, а рождают бессмертную смерть, тогда как, будучи исторгаемы вначале и когда еще малы, они не сделаются и великими.

От греха не столько получаем мы удовольствия, сколько скорби: тут и совесть вопиет, и посторонние люди осуждают, и Бог прогневляется, и геенна угрожает поглотить нас, и мысли не могут успокоиться. Тяжел, поистине тяжел и невыносим грех – тяжелее всякого свинца. Кто сознает его за собою, тот отнюдь не может смотреть прямо, хотя бы был и очень нечувствителен.

Тяжкое зло – грех, зло и пагуба для души; а слишком усиливаясь, это зло часто касается и тела. Мы остаемся бесчувственными, когда в нас сильно страждет душа, а когда тело получает хотя малое повреждение, то употребляем все усилия, чтобы излечить его от недуга, потому что чувствуем боль. Поэтому-то Бог часто наказывает тело за грехи души, чтобы от наказания низшей части и высшая получила какое-нибудь врачевание.

Подлинно, грех есть главная сила демонская, по причине греха умер Христос, чтобы разрушить его, грехом введена смерть, чрез грех все превращено. Если ты истребил в себе грех, ты подрезал жилы дьяволу, стер главу его, разрушил всю его силу, рассыпал воинство, сотворил чудо, всех чудес большее.

Не почитай себя безопасным, если не скорбишь о грехах своих; но о том-то особенно и стенай, что не чувствуешь сокрушения о своих беззакониях. Твое спокойствие происходит не оттого, чтобы грех не угрызал, но от бесчувствия души, преданной греху.

Таков грех. Когда он уже совершен на самом деле, тогда и обнаруживает величайшее свое безрассудство. Как пьющий, когда упивается крепким вином, нисколько не чувствует вреда от вина, а уже после самым опытом познает, как оно губительно, так и грех: пока еще не сделан, он помрачает рассудок, и подобно густому облаку затемняет смысл, а потом восстает совесть и сильнее всякого обличителя терзает мысль, обнаруживая гнусность поступка.

Если враг укорил тебя в грехе, который ты сознаешь за собой, и ты, услышав это, не ответил ему оскорблением, но горько восстенал и помолился Богу, тем самым ты уже и сложил с себя весь грех. Что же может быть лучше?

Что же, скажешь ты, неужели все болезни от грехов? Не все, но большая часть. Некоторые бывают и от беспечности. Чревоугодие, пьянство и бездействие также производят болезни. Одно только надобно всегда соблюдать, чтобы всякий удар переносить с благодарностью. Бывают болезни и за грехи […]. Случаются болезни и для испытания нашего в добре..

Мужество – это видеть свои грехи и оплакивать их.

Признак духовного здоровья – осознание своей греховности даже в мелочах. Признак духовного омертвения – отрицание своей греховности даже после совершения самых страшных преступлений. Более того, человек считает, что он всегда и во всём поступает правильно.

Большей частью, увы, чем глубже человек погрязает в бездне греха, тем меньше осознает свою греховность. А чем человек чище, тем строже он к себе относится. Святые люди, которые, по нашему понятию, вели почти праведную жизнь, чувствовали себя очень грешными.

Грех логически объяснить невозможно. Это безумие. Потому что на самом деле грех – это похоть. По-хотение. Похоть очей: хочется на что-то смотреть; похоть плоти – хочется что-то плоти: чревоугодие или еще какие-то плотские грехи. И от этого человек меняется, он становится раздражительным, озлобленным, завистливым.

Нам бы всем не от компьютеров бежать надо (это техника), а от своих собственных грехов. Но ведь нет, их мы холим, раскармливаем до безобразия и живем ими, услаждаясь.

Собственно говоря, Бог Сам никого не наказывает, а наказывает нас грех и виновник греха – диавол. Потому говорится: Накажет тебя нечестие твое, и отступничество твое обличит тебя (Иер. 2:19). На главу его неправда его снидет. Бог есть Любовь, Бог милости, щедрот и человеколюбия.

Грешить – еще та важная невыгода, что человек-грешник презирает самого себя и отвращается сообщества человеческого, потому что внутренняя, сердечная теснота и червь сердца делают тяжелым всякое общество, не соответствующее ему по пространству, широте своей жизни. Грешнику тесно в обширном мире Божием.

Каждый грех, заметьте, есть смерть для души (Иак.1 и др.), потому что он убивает душу, потому что он делает нас рабами диавола-человекоубийцы, и чем больше мы работаем греху, тем труднее наше обращение, тем вернее наша погибель. Убойтесь же всем сердцем всякого греха!

Не бедность, не болезнь, не обида, не злословие, не бесчестие и даже не смерть, а только грех из всех зол человеческих есть действительное зло.

Если ты будешь помнить о своем грехе, Бог не вспомнит о нем; если же ты забудешь, Бог вспомнит о нем. Ты сделал какое-нибудь злое дело? Помни о нем, чтобы Владыка твой забыл о нем.

Если кто-нибудь совершит тяжкий грех, но сделает его тайно и никого не соблазнит, то подвергнется меньшему наказанию, нежели тот, кто совершит более легкие грехи, но открыто, и соблазнит многих.

Оттого вкрадываются к нам тяжкие грехи, что не получают надлежащего исправления грехи меньшие; оттого внезапные перемены и падения; оттого постоянные преждевременные смерти, что мы так высоко думаем о себе, как будто мы уже достигли самого Неба, грабим, как будто не предполагая никогда умереть, и предаемся корыстолюбию, как будто нам не предстоит дать никакого ответа; и ни слово Божие, ни сама действительность не вразумляет нас, но все напрасно, и ничто не разбивает нашей очерствелости.

…Нужно плакать и скорбеть не о тех, кто подвергается наказанию, – они ведь влекутся к здравию, – а тех, кто грешит безнаказанно.

Но смотрите, никто да не дерзнет сказать: «Я не согрешил». Кто говорит это, тот слеп, смежил очи, сам себя обманывает и не знает, как скрадывает его сатана и в словах, и в делах, то через слух, то через глаза, то через осязание, то через помыслы. Ибо кто похвалится, что у него невинно сердце и все чувства чисты?

Воробей воробья заманивает в западню; и грешник подобного себе вовлекает во глубину зол.

Грех пресмыкается во тьме и бегает света, потому что если бы показался он на свет, то всякий бежал бы от него. Грех ходит во мраке и содрогается от малейшего шума. Кто совершает грех, тот боится даже собственного своего голоса.

Во всякое время человеку укорять себя самого есть очищение грехов.

Грех представляй себе подобным высоким горам, или взволнованной поверхности моря, или огненному пламени, которое пожирает ввергаемых в него. Ибо враг старается уменьшить грех в глазах твоих, пока не впадешь в него.