Цитаты о грехах (525)

Когда ты увидишь, что человек живет в нечестии, и, однако, наслаждается великим благоденствием и не терпит никакого бедствия; то потому более и пожалей его, что он, подвергшись болезни и самой тяжкой заразе, усиливает болезнь, от веселья и неумеренности делаясь худшим; ибо не наказание есть зло, но грех; он удаляет нас от Бога; а наказание приводит к Богу и прекращает гнев Его.

От замедления в грехе или от многократного повторения греха возникает пристрастие или привычка ко греху. Так появляется пристрастие к пьянству, воровству, лихоимству, блуду, клевете, осуждению и прочим беззакониям. Пристрастие это или привычка бывают так сильны, как вторая природа человека […], поскольку пристрастие глубоко укореняется в сердце. И чем больше человек творит какой грех и медлит в нем, тем более углубляется пристрастие в его сердце.

Все препятствия к преуспеянию духовному – в нас, в одних нас! Если же что действует извне, как препятствие, то это только служит обличением нашего немощного произволения, нашего двоедушия, нашего повреждения грехом.

Снова утвердившись в молитвенном предании себя Богу и благодати Его, вызывай каждого из возбудителей греха и старайся отвратить от них сердце и обратить его на противоположное, – этим они будут отрезаны от сердца и должны будут замереть. Для сего дай свободу здравому рассуждению, а по следам его веди и сердце.

Никогда не бойся наказания, но бойся греха, навлекающего наказание. […] В случае болезней и ран мы оплакиваем не тех, которые лечатся, но больных неизлечимо. А грех есть то же, что болезнь и рана, и наказание – то же, что отсечение и врачевание.

После хорошего дела — тщеславие, после дурного — нечаяние спасения… Это обычные приражения вражии. Против первого выставляйте на вид свои грехи и погрешности. Против второго — уверенность, что нет греха, побеждающего Божие милосердие.

Каждый оправдывает себя, каждый […] позволяет себе ничего не соблюдать, а от ближнего требует исполнения заповеди, потому мы и не можем придти в познание доброго; ибо, если хотя мало научимся чему-либо, тотчас и от ближнего требуем того же…

…Победить и умертвить свои недобрые склонности и похотения, как бы они ни были незначительны, большей достойно похвалы, чем взятие многих крепостей, чем разбитие сильных полчищ, добре вооруженных, чем даже творение чудес и воскрешение мертвых.

Берегись всякого греха – да не погибнешь. Христианин без доброй совести существовать не может. Лучше христианину умереть, чем согрешить и совесть обеспокоить и раздражить. Этот подвиг против греха нужен всем христианам, которые хотят спастись. Убивай, христианин, беззаконных младенцев, пока они малы, – да не вырастут и не убьют тебя (Пс.136:9).

Падение есть дело совершения худого, богопротивного, при сознании худости и богопротивности того и при прещении совести. Падение причиняет акт греховный. Акт бывает греховен, когда есть произвольное соизволение на дурное. Грешны мысли, когда произвольно дают им место в душе. Но когда мысли лезут сами, душа же их не хочет, и противится им, тут нет греха, а борьба добрая.

Тот, кто хочет научиться чему-нибудь полезному, прежде всего, должен быть расположен к учителю; если же это предварительно не устроено, то не может произойти ничего надлежащего или полезного; никто не может быть расположен к человеку, который сердится и бранится.

…Бывает, что иные и делают добрые дела, но дела сии остаются несовершенными, хромлющими, сплетенными с похотями, царствующими в мире (1Ин. 2: 16). От того лица сии нимало не преуспевают на пути ко спасению, но вращаются на одном месте, а нередко возвращаются вспять и впадают в прежние грехи…

Не наследован я покаяния, потому что еще не вижу греха моего. Я не вижу греха моего, потому что еще работаю греху. Не может увидеть греха своего наслаждающийся грехом, дозволяющий себе вкушение его — хотя бы одними помышлениями и сочувствием сердца.

Только один из (смертных) грехов – самоубийство не подлежит врачеванию покаянием; но каждый из них умерщвляет душу и делает ее неспособной к вечному блаженству, пока она не очистит себя удовлетворительным покаянием.

Согрешил я, Господи, неприязнию к кривым, глухим […], хромым, обезображенным в лице рябинами или шрамами, не имеющими настоящего носа, рта и всяким, так или иначе обезображенным болезнью или разными несчастными случаями, забывая, что они такие же люди, как и приятные лицом и правильным устройством всего тела, что их души также по образу Божию и, может быть, гораздо прекраснее они нас по внутреннему достоинству, по добродетели тайной или явной.

Видишь блаженство человеческое? Но знай точно […], что все это блаженство губит человек, когда является неблагодарным Богу и беззаконнует, и становится он ниже и несчастнее всякой твари. Берегись же греха, как ядовитого змея, да не лишит он тебя христианского блаженства и не ввергнет в несчастное состояние!