Цитаты о грехах (689)

Даже человек, долгое время и с большими усилиями совершавший духовные дела, может в одну минуту их погубить. Кинет неразумное дитя камень в глубину морскую – и тысяче умных не извлечь его из глубины. Так и грех человеческий. Совершается вдруг, моментально, а исправлять его нужно долго.

Прежде любого греха наводят бесы на каждого человека три вещи. Во-первых, мрачное забвение, то есть безпамятство. Во-вторых, жестокий гнев, то есть безчеловечную, звериную ярость. В-третьих, неведение, словно тьму кромешную, то есть неразумие.

Грех есть злоупотребление добрыми качествами. Он не обладает собственной субстанцией.

Но те поступают нечестиво, которые христианское имя, превращенное в презрительный выговор, прилагают к известным домашним животным.

Наши грехи – это жалящие шипы тернового венца, впивающиеся в изъязвленное чело Господа, подобно тому, как впивались они когда-то под ударами римских солдат. Наши преступления – это гвозди, которые мы снова заколачиваем в Его зияющие язвы, горящие жгучей болью. Этим ли должны мы платить за Его великую, самоотверженную любовь?

Удаление души от Бога, или грех, немедленно отражается в душе человека, в его совести тревогою, чувством страха, виновности.

Грех со всеми его последствиями есть дело свободной воли человека и вина злоупотребления этой свободой лежит на самом человеке.

В малом грехе иногда сказывается более преступная воля, чем в большом.

Когда христианин перед совершением греха успокаивает себя, что это грех – малый, то он усиливает тяжесть греха через это лукавое успокоение.

Часто мелкие грехи дают в сумме большой порок. Берегитесь же мелких грехов!

Убийство человека – это дерзкое восстание против Бога и нарушение планов Его домостроительства.

Проверьте свою жизнь: нет ли там фактов мелкого хищения? Зачитанная книга, не возвращенная сдача просчитавшегося приказчика, вырубленное в лесу дерево, яблоко, сорванное мимоходом в чужом саду, присвоенная находка и т. п. – ведь это тоже воровство. Пусть это кажется нам мелочью, но от этого развивается постепенно привычка небрежного, легкомысленного отношения к чужой собственности…

Мы обыкновенно считаем грешниками только тех, кто грешит открыто. Но кто не пользуется данными ему способностями для славы Божией, для пользы ближних, для своего спасения, для развития духовной жизни – тоже грешник перед Богом, и на Страшном Суде Христовом услышит грозный приговор: «негодного раба выбросьте во тьму внешнюю: там будет плач и скрежет зубов» (Мф.25:30).

Пока греховные желания существуют только в мыслях и не перешли еще в дело, их легче побороть. Но они укореняются, когда осуществляются в действии, и тогда борьба с ними становится труднее.

Иногда нам кажется, что наши грехи проходят бесследно и никому не приносят вреда. Это – иллюзия, самообман. Где-нибудь когда-нибудь так или иначе последствия греха скажутся.

Не думай, чтобы диавол имел власть над кем-нибудь, – причина греха заключается в нашей свободной воле, а не в принуждении от получившего над нами будто власть; человек как не принуждается ко спасению, так и ко греху.

Блажен ты, […], если действительно ощущаешь, что имеешь грехи; ибо кто ощущает их, тот гнушается ими и всячески удаляется от них.

Тому, кому хотя и приходит на память греховная сладость, но кто не допускает действий сластных, а противоречит и подвизается против оной, прощены прежние грехи.

Отнюдь не должно скорбеть о вещах мира сего, но только об одном грехе.

Ты называешь себя грешным, а на деле показываешь, что не чувствуешь себя таким. Признающий себя грешником и виновником многих зол, никому не противоречит, ни с кем не ссорится, ни на кого не гневается, но почитает всех лучшими и разумнейшими себя. Если ты грешен, то зачем укоряешь ближнего своего и обвиняешь его, будто чрез него приходит тебе скорбь?

Нечестие, суеверия, всякого рода заблуждения, злоба, разврат и другие грехи, все это – дело не одной нашей воли, но вместе бесовского подстрекательства.

Тот, кто желает сделать врага слабым, пусть отсекает грех, и тот [враг] становится словно воробей, лишенный крыльев, – предметом поруганий.

Евангельское учение заповедует отсекать и корни грехов. Ибо если будет отсечен корень ярости в сердце, то ни ненависть, ни зависть не перейдут в действие.

Сей злокозненный бес воровства прежде начинает с мелочей и, двигаясь дальше, постепенно достигает великих и грубых дел. Ибо все, происходящее из малого, возрастает по мере вскармливания.

Всякий грех это самовыражение собственного малодушия.

Грех – это добровольное безумие и начало царства демона в душе человека.

Грех гнусен. Угрызения совести говорят нам об этом. Но только после смерти откроется весь демонизм, гнусность и ужас греха. Но Господь принес на землю не мир с грехом и сатаной, а огненный меч благодати, который разделит навеки добро и зло. Мираж кончится, и настанет горькое пробуждение.

Падать в грех по немощи – человеческая слабость, а лежать в грехе – диавольское дело.

Грех уходит корнями своими во мрак древнего богоборчества; это участие в падении первоангела; грех – внутреннее богоотречение. Место Бога в душе человека занимают два идола: он сам и демон. Под всяким грехом лежит скрытый протест: «Почему я не Бог, почему кто-то другой должен управлять мной; мне не нужен Бог – я сам хочу быть свободным повелителем своего бытия».

Грех – это больше, чем ошибка и уклонение от духовного пути. Грех – тайна беззакония, глубокая как бездна. Грех это сокровенная любовь души к демону – своему насильнику и врагу. Если любовь к Богу становится основой богообщения и богоуподобления, то есть вечной жизнью души, то грех это включение человека в черное поле демонических энергий.

Нужно избегать встреч с теми, кто напоминает о прежней греховной жизни: самое сильное ассоциативное воздействие оказывает живой человек. Часто бывает необходимо разорвать дружбу с тем, с кем грешил, даже не молиться за него, иначе грех будет возобновляться в памяти. Следует выбросить вещи, несущие на себе печать греха. Если это невозможно, то хотя бы переставить вещи в комнате в другом порядке.

Вот ступени, по которым грех входит в нас, – образ, внимание, интерес, влечение, страсть.

Грех – разрушительная сила – и прежде всего для своего носителя; даже физически грех потемняет, искажает лицо человека.

Как бы ни был человек праведен и чист, а есть в нем стихия греха, которая не может войти в Царство Небесное, которая должна сгореть; и вот грехи наши горят и сгорают нашими страданиями.

Все грешишь, а исправляться не спешишь.

Горе, сугубое горе тем из нас, кто, впадая в разного рода грехи и пороки, свойственные слабым людям, закосневают в них, не принося скорого и искреннего покаяния в них и не исправляя своей жизни. Таковые готовят себе тем большее осуждение, что, принадлежа к истинной Церкви, не заботились в своей личной жизни идти путем Христовой истины. Грех их усугубляется и тем, что они соблазняют других, отталкивая от истинной Церкви непринадлежащих к ней и отпавших от нее.

Нет ничего, что так омрачало бы жизнь человека, как грех. Все бесчисленные виды зла на земле, от которых так страдает человек, имеют свой корень в грехе. И наоборот – нет ничего на свете, что давало бы такое полное духовное удовлетворение, такой свет, мир и радость, как искреннее стремление к идеалу святости.

Грех – это отсутствие добродетели там, где она должна проявляться.

Грех – это не просто неправильный выбор. Это тяжелое увечье, повреждение самой человеческой природы, которое побуждает нас снова и снова делать то, что вредит нам самим – как химическая зависимость заставляет человека принимать всё новые и новые порции яда.

Мы живем в мире, глубоко поврежденном грехом, – и мы сами глубоко повреждены. Это глубокое недоверие Богу – важный, если не центральный, симптом нашего повреждения.