Православные цитаты – страница 464

Мир, искушая подвижника, доставляет ему опытное познание, как земная жизнь превратна и обманчива, что все сладостное, вожделенное и великое ее оканчивается пустотою и горестью; от этих опытных познаний подвижник стяжавает хладность к земной жизни…

Пути жизни разнообразны, как написано, и способов спасения много. Каким хочешь способом, тем и воспользуйся, только спасайся. Если можешь, раздавай милостыню; не можешь – Бог не взыщет. Нет у тебя ни хлеба, ни одежды? Стань на колена, ударяй себя в грудь, плачь, рыдай, скорби, простирай руки к небу, возведи очи твои ко Господу, постись, бодрствуй. Это – у всякого в распоряжении и тут ты уж ничем отговориться не можешь. Постарайся же всегда этими средствами угождать Богу.

…Наш ум есть нечто совершенное и владычественное, но только относительно к душе и телу, а не просто совершенное, относительно же к Богу он есть нечто рабское и подчинённое, а не равновладычественное и не равночестное.

Высокое христианское благородство возбраняет нам к тленным и суетным вещам сердцем прилепляться, и оно не в чести, славе, титулах, знатной фамилии мира этого состоит, а во внутренней душевной красоте, по образу Божьему созданной и благодатью Христа, Сына Божия, возобновленной.

Желание ваше вступить в монастырь, ежели есть истинное, то Господь и устроит так, но когда вы идете в монастырь, думая там успокоить себя от скорбей, то оное не есть истинное. Посвящая себя монастырской жизни, надо себя отвергнуть и ожидать еще больших скорбей. Это-то и значит взять крест свой и вслед Христа идти.

Должно знать, что память смертная, как и все другие блага, есть дар Божий; ибо часто, находясь и у самых гробов, мы пребываем без слез и в ожесточении; а в другое время, и не имея такого печального зрелища перед глазами, приходим в умиление.

Знай, что правда и состоит в веровании словам Божиим. Когда Он изрекает Свои обетования, то не испытывай их, прошу, по человеческим соображениям; но, становясь выше обыкновенных помыслов, твердо уповай на всемогущество Давшего обетование.

Теперь понятие отдыха как-то растворилось. Говорят – «расслабиться». Вот расслабление как раз – это не отдых, расслабленный – это тот, кого нужно лечить. К словам нужно очень осторожно относиться, они довольно конкретно отражают сущность. На самом деле слово имеет такую силу, такую глубину, которая только со временем открывается.

Обрати внимание на величие благости Его. Он видит, что мы пали, подверглись бесчестью, не имеем никакого дерзновения (перед Ним); но когда мы хотя немного восстаем и решаемся прибегнуть к богатству человеколюбия Его, Он тотчас внемлет прошениям нашим, простирает руку Свою к нам, долу поверженным, поднимает падших и взывает: «разве, упав, не встают» (Иер. 8:4).

Кто любит самого себя не настоящею любовью, тот самолюбив. Дает же знать о себе, если, что ни делает, делает ради себя, хотя бы сделанное было и согласно с заповедию. Ибо ради своего успокоения пренебречь чем-либо из потребного для брата, или по душе, или по телу, значит уже сделать и для других явным порок самолюбия, которого конец есть погибель.

Мудрость – седина для человека, и чистая жизнь – истинная старость (Прем. 4: 8–9). Ибо есть и среди убеленных сединами сущие младенцы по разуму. А есть и в юных годах более седые, чем убеленные сединами, ибо украшены мудростью.

священноинок Дорофей • Все цитаты автора • Источник

Плачь с плачущими. Когда видишь брата, сетующего в покаянии о грехах, плачь с таковым и состражди ему. Таким образом при чужих страстях можно будет тебе исправить свою собственную, ибо кто о грехе ближнего источил горячие слезы, тот исцелил себя самого тем, что оплакивал брата.

Что такое талант, и как нам приумножить его? Думаю, что эта притча о всяком даре Божием (Мф. 25), чтобы всякий, какую бы благодать от Бога получить ни удостоился, приумножал ее, обращая в благодеяние и в пользу многих, потому что никто не лишен части в Божией благодати.

Трудно найти область жизни, в которой ложь не пустила бы свои корни. Но страшнее всего то, что существование лжи в нашей жизни уже не воспринимается как грех, а принимается как неизбежность и даже как двигатель жизни.

Присутствие страстей человека портит и делает из него лицо, во многих случаях хуже животных. Когда страсти владеют человеком и он любит их, то они сродняются с естеством человеческим так, что когда человек действует по ним, кажется, будто он действует от своего естества. А кажется так потому, что человек, подчинившись им, действует по ним самоохотно, и даже убежден бывает, что иначе нельзя – природа.

Как человек загордился, благодать Божия не может пребывать в его сердце, потому что гордыня – грех дьявольский, тошнотворный, совершенно богопротивный, и Господь Дух Святый отходит сразу. А раз отходит Дух Святый, человек катится в бездну, бросается во все тяжкие.