Православные цитаты – страница 612

Смирение – это источник всех благ. Твердо храни его в душе своей, ученик. Оно источает тебе всё прекрасное, приближает тебя к Богу, вводит в содружество с Ангелами, открывает тебе сокровеннейшие тайны, исполняет тебя всякой премудрости, обнажает перед тобой глубины, показывает тебе неведомое.

Что есть блудница, как не погибель, не открытое поношение природы, […] оскорбление души и тела, усладительная язва, убеленный гроб, необузданные и ненавистные уста ада, […] приманка распутства, петля юношей, торгаш собственными членами, глубина погибели, любимое кораблекрушение, общее несчастье всякого греха, дерзкий притон, учитель всякого беззакония, устроитель вражды к Богу, материал для вечного геенского огня.

Когда мы причащаемся Святых Христовых Тайн, Бог входит внутрь нас и начинает переделывать нас, переплавлять и делать нас праведными. Мы становимся святыми, тесно соединенными с Самим Богом. А так как мы причащаемся Его Тела и Крови, то каждый из православных христиан прилепляется к Его Телу, которое находится за пределами мира.

Церковь — не зрелище, чтобы в ней слушать нам для одного удовольствия; из нее выходить должно с назиданием, с каким-нибудь важным приобретением… Напрасно и попусту приходим сюда, если только на время получив наставление, выйдем без всякой от него пользы.

Даже убийство может быть невольным, а у блудников всегда есть время опомниться и спросить себя: «А что я собираюсь делать?» и отойти от греха в теле, совершив его только в сердце своем. Блуд ужасен явной сознательностью совершаемого преступления.

Нет никакой пользы для души человека там, за гробом, на суде Божием, если бы он обладал здесь, в земной жизни, и всеми благами мира; ибо там деньгами уже никого не подкупишь, а на связи земные уже никто не посмотрит, если не будут у тебя и с тобою добрых дел… Все останется здесь, пройдет как дым…

Непрерывный пост, иссушая плотскую страсть, рождает воздержание, воздержание производит бодрствование, бодрствование – терпение, терпение – мужество, мужество – безмолвие, безмолвие – молитву, молитва – молчание, молчание – плач, плач – смирение, смирение, наоборот, – плач.

Пока в душе нет тишины, не может быть видения; но когда тишина поставит нас в присутствие Божие, наступает безмолвие совсем иного рода, гораздо более абсолютное: безмолвие души, которая не только пребывает в тишине и собранности, но которую присутствие Божие удерживает в трепете благоговейного поклонения,

Грех есть [истое] духовное прелюбодейство души человеческой с диаволом: человек подставляет ему сердце свое [как лесенку], и враг, соединяясь с душою, изливает, как свое семя, в сердце человека яд греха…

Если мы искренно хотим примириться, то не отступим (от врага), пока не победим его своими усиленными просьбами, пока не привлечем к себе и не заставим прекратить вражду против нас. Разве ему через это мы оказываем какую-либо милость? Нет, на нас самих переходят плоды доброго дела: мы этим привлекаем на себя благоволение Божие, приобретаем себе прощение грехов, получаем великое дерзновение перед Господом.

…Удовольствия и богатства мира суть не что иное, как суета и смерть души; что поношения и злохуления, какими преследует нас мир, доставляют истинную нам славу, а его скорби – радость; что прощение врагам нашим и делание им добра есть истинное великодушие – одна из величайших черт богоподобия; что больше являет силы и власти тот, кто презирает мир, чем тот, кто властвует над целым миром.

Никогда не будем испытывать Бога относительно причины событий, но без исследования и излишней пытливости станем принимать все, что бы Он ни повелел, хотя бы Его повеление и казалось несообразным с точки зрения человеческих размышлений.

Все управляется невидимыми мановениями Божиими, – и сии мановения всегда находятся в прямом соответствии с движениями сердец человеческих. Бог действует на нас, судя по тому, как мы держим себя в отношении к Нему. Не каемся – наказует… каемся – милует.

Болезнь – готовое спасение, когда больной удаляется от дурных слов, помышлений и мечтаний; – когда он предается воле Божией; – когда благодарит за болезнь, удаляющую его от мира: чего бы он не сделал единственно по собственному произволению.

Молитва бывает, – говорил Батюшка, – во-первых – устная, во-вторых – внутренняя, сердечная, в-третьих – духовная. Внутреннюю сердечную молитву имеют весьма немногие, а имеющие духовную молитву встречаются еще реже. Духовная молитва несравненно выше внутренней сердечной. Имеющие ее начинают познавать тайны природы, они смотрят на все с внутренней стороны, постигают смысл вещей, а не внешнюю их сторону.