Душа (454)

О, дивное дело! Как все пристращены к настоящим делам, а о будущих никогда и не подумают; непрестанно спешат к телесным удовольствиям, а душе предоставляют томиться голодом; получая ежедневно тысячи ран, никогда даже и не замечают того бедственного положения, в котором они находятся, и, старательно заботясь о теле, на несчастную душу, загрязненную и обремененную тысячами зол, не обращают и внимания.

Есть три устроения души в человеке: он или действует по страсти, или сопротивляется ей, или искореняет ее. Действует по страсти тот, кто приводит ее в исполнение, удовлетворяет ей. Сопротивляется ей тот, кто не действует по ней и не отсекает ее, но любомудрствуя <борясь>, как бы минует страсть, однако имеет ее в себе. А искореняет страсть тот, кто подвизается* и делает противное страсти. Но эти три устроения имеют великую обширность.

*подвизается — усердно трудится

Чистая душа, будучи добротна, освящается и осиявается Богом, и тогда ум помышляет о добром и рождает боголюбивые намерения и дела. Но когда душа осквернится грехом, тогда Бог отвращается от нее, или лучше — сама душа отделяет себя от Бога, и лукавые демоны, вошедши в помысл, внушают душе неподобные дела: прелюбодеяния, убийства, хищения и подобные сим демонские злые деяния.

Бывает и здесь на земле проявление сочувствия душ, по коему душа душе […] весть подает. Подобные […] взаимодействия можно допустить и у живых с умершими, или с отшедшими. В письмах о том, «Что есть духовная жизнь», указывается всемирная стихия — эфир. По ней действия душ одной на другую могут проходить, как электрический ток по телеграфной проволоке. Препарат телеграфный тут есть сердце…

Когда же эти три силы души – разумная, раздражительная и желательная, от простоты единого и единственного блага обратятся к рассмотрению и различению злых и добрых вещей, сущих здесь в мире, тогда и желание, и мысль, и чувство нераздельно устремляются к тому, что противно воле Божией. Ибо тогда раздражительная сила движется только к этим и среди этих вещей.

Горе нам, что мы к болезням и недугам телесным довольно внимательны, к болезням и язвам душевным, самым тягчайшим — бесчувственны. Горе нам: ибо главнейшая часть человека, душа, покоряется плоти, которая есть оной раба; часть худшая повелевает лучшею, вместо того, чтобы обоим им согласно служить Творцу своему Богу.

прп. авва Исайя (Скитский), отшельник • Все цитаты автора • Источник

Кто приближается к мертвецу, тот, видя совершаемый над ним плач, сам сокрушается духом и плачет с плачущими. А когда умирает душа от греха, — плач о ней доходит до неба, и Небесные Силы сетуют, скорбит и Сам Бог; посему, кто радуется при этом и не плачет о душе своей, тот подлинно человек погибший, он не знает, что есть у него душа.

Железо, когда лежит, ржавеет, а когда находится в деле, то бывает блестящим; так и душа, – когда она действует; а к действию возбуждают ее несчастья. И спо­собности погибают, если душа остается без действия; а дей­ствует она тогда, когда не все готово к ее услугам, потому что она возбуждается к действию противным ей.

Тела безобразного и изувеченного невозможно исправить, а душу мерзкую и безобразную можно сделать блестящею и прекрасною. От благообразия тела не может быть никакой выгоды, а от красоты души может произойти столько благ, сколько свойственно приобретать тому, кого любит Бог.

Естество души и Ангела не может быть вещественно. Но иное дело естество, иное — образ бытия. Кто не хочет принимать душу без оболочки, тот пусть допускает сию оболочку, но мимо естества души, которое должно быть духовно. Допустив оболочку — тонкую, эфирную, получит форму и останется доволен.

Милостыня и щедрость к бедным: вот прекраснейшее одеяние души, вот светлая одежда ее. А если хочешь не только доставить ей одеяние, но и украсить ее, подобно телу, то присоедини пособие, состоящее в молитве и исповедании грехов, и не переставай омывать лицо ее непрерывными слезами.

Душа же грешника, живущего по плоти, погрязшего в телесных удовольствиях, валяется в плотских страстях, как в тине. Враг, попирая ее, старается еще более осквернить и, так сказать, погребсти, наступив на падшего и ногами своими втаптывая его в землю, то есть жизнь поползнувшегося – в тело.

Спасение одной души дороже всех вещей мира, по сказанному в Евангелии: «Аще и весь мир приобрящеши, душу же свою отщетишь*, кая польза?» (Мф. 16: 26). Тот же смысл имеет, – если человек и все вещи свои соблюл до смерти сохранно и нерасточимо, душе же своей причинил вред, какая польза?

*Отщетить — повредить, испортить

 

Душа, когда оказывается сообразною с естеством, пребывает горе*, а когда оказывается вне своего естества, является долу на земле; когда же бывает горе, оказывается бесстрастною, а когда естество низойдет от свойственного ему чина, тогда открываются в нем страсти.

*Горе — вверх, к небу

Таково-то свойство души пламенной и бодрственной: не только никакими препятствиями не удерживается она от обнаружения своей добродетели, но, напротив, чем больше препятствий, тем сильнее она возбуждается и тем больший зажигает в себе пламень ревности.

Как тело живет, когда в нем душа; так и душа живет, когда в ней Божий Дух. И как по разлучении с душою тело остается мертвым; так и по отшествии Святаго Духа душа утратит блаженную жизнь, не в ничто разрешившись, но продолжая жить жизнью, которая хуже всякой смерти.

Пещись* же нам чрезмерно не о чем, а только по возможности об убогой душе нашей. А когда бесовские помыслы влекут в душепагубную жизнь, то мы должны на сие воображать и помнить, для чего отлучились от мира и всего, что в нем, – единственно для спасения своей души.

*пещись — заботиться, стараться, печься.

Как ты будешь относиться к душе, пока она в теле, так и она отнесется к тебе, выйдя из тела. Хорошо послуживший здесь телу своему, доставляя ему всякие утехи, худую сам себе оказал услугу по смерти (как известно из притчи о богатом и Лазаре), ибо подверг осуждению душу свою, как безрассудный.

Не столько тогда открывается мужественная и твердая душа, когда кто-либо без падений пробегает путь (потому что таковой имеет спутником своим благую надежду, возбуждающую, ободряющую, укрепляющую и делающую его ревностнейшим), сколько тогда, когда кто-либо, после бесчисленных венцов, многих трофеев и побед, претерпевая крайний урон, опять может вступить на прежние пути.

Душа – существо духовное, не есть проявление другой какой силы, как радуга, а есть самостоятельная, особая личность, свободно разумное, нормальное состояние которой есть жизнь в общении с Богом, почтившим ее в сотворении образом Своим.

Безрассудная душа, по естеству бессмертная и госпожа тела, становится рабою тела из-за чувственных удовольствий, не разумея, что услаждение тела — пагуба душе. Но, впадши в нечувствие и объюродевши*, заботливо печется она о сем услаждении тела.

*объюродели — значит, обезумели, лишились рассудка, ума

Смерть души — нечестие и беззаконная жизнь. Следовательно, и жизнь души — служение Богу и приличные тому нравы; нравы же святые и приличествующие служению Богу образует и удивительным образом сберегает в наших душах молитва.

Иной не дает пылинке упасть на одежду его, а душа у него то же, что свинья, едва вышедшая из зловонной ямы. Иные моют и чистят тело свое, чтобы членам своим придать красоту, а на душе у них кучами лежит гной, и нет охоты острогать его.

Ни мудрые своею мудростью, ни разумные своим разумом не могли постигнуть душевной тонкости, или сказать о душе, что она такое, только при содействии Духа Святаго открывается и приобретается понятие и точное ведение о душе.

Душа наша подобна воску. Если будешь вести холодные речи, то сделаешь ее твердою и жесткою; а если пламенные, то умягчишь ее. А, умягчивши, мо­жешь дать ей такой вид, какой будет тебе угодно, и начер­тать на ней царский образ.

Душа, чуждая скорби, волнуется, мятется, надмевается; напротив, душа, чуждая удовольствий и ничем не расслабляемая, вся сосредоточивается в самой себе и не надмевается; эта бывает мужественною, а та детски слабою, эта – основательною, а та – легкомысленною.

Так бывает и с душою: когда кто потрудится очистить её от всех упомянутых нами страстей и постарается приобрести все добродетели, то он должен всегда прибегать к милости Божией и к покрову Божию, чтобы не быть ему оставленным и не погибнуть.

Душа, оставленная на собственный произвол, как брошенный виноградник без призрения, разрастается в ветви и истощается на ненужное и бесполезное, все явление дел производя только на обольщение народа; ибо кто трудится для тленного, тот подобен винограднику, который воспитывает в себе стволы, листья и вьющиеся лозы, но не дает вина, производящего веселье и достойного царских хранилищ.