Душа (454)

Не будем нерадеть о душах своих, потому что душе нет и цены. Охотно претерпим искушения, всякую скорбь и тесноту; будем укрощать тело, порабощая его строгим постом, всенощными бдениями, возлежаниями на голой земле, трудами, и вообще суровою жизнию, чтобы душа наша со дня на день обновлялась.

Подвижническая жизнь имеет одну цель – спасение души, и поэтому все, что может содействовать сему намерению, должно соблюдать со страхом как Божественную заповедь, потому что и самые заповеди Божии не что иное имеют в виду, как спасение послушного им.

Таким образом, сравнив душу и мир, я скажу с дерзновением, что душа лучше мира, потому подобает любить ее и всячески заботиться о ее спасении. Безумен и пребезумен каждый, кто ради этого мира, не имеющего красоты, малоценного и неприбыльного, отвергает и губит свою прекрасную душу; драгоценную более всех не только земных, но и небесных сокровищ, прибыльную более всего мира!

Если один цветок райский столь драгоценен, что с ним не могут сравняться богатства всего мира, то тем более ценна душа человеческая, ради которой насажден Богом рай и исполнен всякими благами. Душа имеет вес такой же, как и Кровь Сына Божия.

Как мог демон настолько отдалить тебя от Христа, уловить твой язык, и слух, и зрение, о несчастная душа? […] Не предавайся, душа, кружениям парящего ума, но и не забывай своей жизни, когда приближаешься к плоти, к прикровенным и явным плотским недостаткам!

Воскресение души есть соединение ее с жизнию, которая есть Христос. Как тело мертвое, если не восприимет в себя живой души и не сольется с нею некиим образом неслиянно, не бывает и не именуется живым и жить не может, так и душа не может жить сама о себе, если не соединится неизреченным соединением и не сочетается неслиянно с Богом, Который воистину есть жизнь вечная.

Когда душа подлинно будет объята Божественным влечением и любовью, то она не обращается ни к чему настоящему; но как неистовствующие отважно осмеливаются и на огонь, и на железо, и на зверей, и на море, и на все, так и эти, неистовствуя некоторым прекраснейшим и духовнейшим неистовством, происходящим от целомудрия, презирали все видимое.

Боголюбивая душа, подвергаясь многим испытаниям и искушениям и мужественно претерпевая скорби, делается чище и пригоднее к духовному деланию истончания, и, наконец, удостаивается наследовать Небесную область Царствия.

Всякий предающийся услаждениям, расслаблен душою, лежит на одре сладострастия с соответствующей сему расслабленной разнузданности тела. Но когда, убежденный евангельскими увещаниями, покаявшись, он восторжествует над своими грехами и над порожденной ими расслабленностью души, тогда он бывает приносим ко Господу сими четырьмя: презрением к себе, исповедью согрешений, обещанием на будущее воздерживаться от зла и молитвой к Богу.

Горе душе без Христа! подобна есть дому без хозяина; подобна есть граду разоренному и опустошенному от врагов; подобна есть кораблю, на море плавающему без кормчего; подобна есть овце, без пастыря блудящей по пустыне; подобна есть человеку, совратившемуся с правого пути и заблуждающему; подобна есть больному, от лекаря и прочих оставленному. Но вина в самой душе есть, что не имеет Христа в себе живущего.

Кто приближается к мертвецу, тот, видя совершаемый над ним плач, сам сокрушается духом и плачет с плачущими. А когда умирает душа от греха, плач о ней доходит до неба, и Небесные Силы сетуют, скорбит и Сам Бог. Поэтому, кто радуется при этом и не плачет о душе своей, тот подлинно человек погибший, он не знает, что есть у него душа.

Смерть души бедственнее смерти тела: умершее воскреснет, и часто смерть тела бывает причиной жизни для души; напротив того, душа, умерщвленная злом, – жертва вечной смерти. Душу может убить одна мысль, содержащая в себе какой-нибудь вид богохульства, тонкий, вовсе не приметный для незнающих.

Душу омрачают четыре вещи: ненависть к ближнему, унижение его, ропот на него и зависть. Эти четыре вещи совершенно опустошают душу. Она бродит с места на место, жаждет развлечений и материальных вещей вплоть до крохоборства

Душа человеческая – это невеста Христова. Как невеста украшается драгоценными утварями, бисерами и жемчугом, чтобы понравиться жениху, так и душа человеческая должна украшать себя, как бы бисерами и жемчугом, многими добрыми делами, чтобы ее возлюбил Христос.

Как самое совершенное искусство делается бессильным, когда струны на гитаре мягки, слабы и не хорошо натянуты и принуждается быть рабом дурного состояния струн, так точно и душа, когда тело пользуется у нас большим уходом, терпит горькое рабство.

Все попечение надобно прилагать более о душе, а не о теле, и телу уступать по необходимости малое время, все же остальное посвящать наипаче душе и искать ее пользы, чтоб не увлекалась она телесными сластями, но паче себе порабощала тело.

Те, которые заботятся, чтобы тело было как можно наряднее, а душу, которая действует чрез тело, презирают как ничего не стоящую, чем отличаются от людей, прилагающих попечение об орудиях, но нерадящих об искусстве, действующем чрез орудие?

Если сверх меры будешь утруждать тело, то и в этом случае обращается оно в тягость душе, которой овладевают робость и уныние, и делается она раздражительной и ленивой к песнословию, и к молитве, и к благому послушанию. Поэтому, держась прекрасной меры и веса, управляй собой.

Из всех тварей только птицам свойственны крылья, как их особенность; крылья же души, Богу повинующейся, суть устремления огня Божия, коими она может воспарять горе к небу. […] Никак не допускайте себя лишиться силы огня сего. Знайте, что за этот огонь, от Бога вам даруемый, уготованы вам от диавола многие брани, чтоб вас лишить его, ибо он хорошо знает, что пока есть в вас огнь сей, он одолеть вас никак не может.

Ты, душа моя, не найдешь здесь, в этом мире, себе покоя. Все прекрасное мира сего есть тленное вещество, суета, прах, земля – все ценное в нем. Ты – дух невещественный, бессмертный; нет тебе никакого покоя в них. Дух не упокоевается в веществе, но дух в Духе находит покой…

Солнце в чистой и тихой воде ясно видится, и подобие его изображается: тако Бог — вечное Солнце показуется в тихой, непорочной и чистой душе, и образ Свой в ней изображает… Итак, возлюбленные… очистим себя от всякой скверны плоти и духа, совершая святыню в страхе Божием», – увещевает* нас апостол (2Кор. 7: 1); да и в нас вселится Бог — вечное Солнце, и так образ Его святый в нас изобразится.

*увещевать — наставлять,  поучать советами.

Пребывание души с Господом, в чем все существо внутреннего делания, не от нас зависит. Господь посещает душу, она и бывает с Ним, и играет пред Ним, и согревается Им. Как отойдет Господь, душа пустеет и совсем не в ее власти воротить к себе Благого Посетителя душ. Но отходит Господь, пытая душу, а бывает, что отходит, наказывая не за внешние дела, а за что-нибудь душой внутри принятое.

Душа, когда приемлет воздействие от веяний Истиннаго и Святаго Духа, тогда вся бывает вне бесовского омрачения, а когда сильно обвевается* духом прелести, тогда вся покрывается облаками греха. Итак, надлежит нам всегда свое стремление всеусильно обращать к очистительному и животворному веянию Духа Святаго, т. е. к тому Духу, Которого пророк Иезекииль во свете ведения видел грядущим с Севера (Иез. 1:4)…

*обвевается — погружается

блж. Диадох, еп. Фотики • Все цитаты автора • Источник

Воскресение души есть соединение ее с Жизнью, которая есть Христос. Как тело мертвое, если не восприимет в себя живой души и не сольется с нею […], не бывает и не именуется живым и жить не может, так и душа не может жить сама по себе, если не соединится неизреченным соединением и не сочетается с Богом, Который воистину есть Жизнь Вечная.

При бесчувствии души полезно частое чтение Божественного Писания и умилительных слов богоносных отцов, памятование о Страшном суде Божием, об исходе души из тела и о страшных силах, которые её встретят и с соучастием которых она делала зло в быстротекущей земной жизни. Также полезно вспоминать о том, что мы должны будем предстать пред Страшным и праведным судилищем Христовым, […] дать ответ пред Богом, перед всеми ангелами Его и вообще перед всем созданием.

Признаем мы, что душа божественна и бессмертна, однако же не единосущна* с Пребожественным и Царственным естеством, и не часть сего Божественного, Творческого и Присносущного естества. Ибо если бы она была частью оного неизреченного естества, то не грешила бы, не была бы судима.

*единосущна — одинакова