Душа (455)

Телесный только сотлевает покров, обветшав от болезней, а душа, как она есть, навсегда остается живой и нетленной… Душа <умерших> живет и мыслит; Творец блюдет ее в Едеме, а тело их хранится в земле; до возвращения вверено оно ей, как залог.

Как телу, когда совершенно разовьется во чреве, необходимо родиться, так душе, когда она достигнет положенного Богом предела ее жизни в теле, необходимо выйти из тела.

Как выгодное местоположение города влечет за собою и выгодное благорастворение погоды, так и душа своим благорасположением к добродетели уловляет Божественное содействие.

Душа, с Богом содружившаяся, бывает кротка и смиренна, и когда молится, помышляет, что стоит пред лицом Бога, и не позволяет себе блуждать туда и сюда, так что душа, которая не в таком находится состоянии, еще не содружалась с Богом, еще находится под властью диавола, хотя поет и молитвы деет.

Не ради плоти даны тебе слезы, скорбь и печаль, но ради души дал тебе их Бог, чтобы ее возвращал ты ими к жизни.

Что телу нашему хлеб, то душе Слово Божие. Как тело питается и укрепляется пищей, так душа питается и укрепляется в вере Словом Божиим.

Душа имеет понятие о созерцании Бога, и сама для себя делается путем, не совне заимствуя, но в себе самой почерпая ведение и разумение о Боге своем.

Как скоро душа, взирая на небо, познает своего Творца, то, вознесшись превыше земли и всего земного величия, начинает быть тем, чем себя почитает.

Большой подвиг необходим душе, удержанной западнями супостата и впавшей в сети греховности, чтобы возмочь чрез покаяние освободиться.

Убойся, грешная душа, и пробудись. Для чего ты спишь, когда время деланию? Подумай сама о себе, пока ещё есть для тебя надежда.

Кто ежечасно назирает за своей душой, у того сердце возвеселяется откровениями. Кто зрение ума своего сосредоточивает внутри себя самого, тот зрит в себе зарю Духа.

Душе боголюбивой свойственно подчинять Божественному все человеческое.

Те души, которые не обуздываются разумом и не управляются умом, который бы остепенял, удерживал и направлял (куда следует) страсти их, то есть скорбь и удовольствие, – такие души погибают, как неразумные животные, потому что у них разум увлекаем бывает страстями, как кучер лошадьми, вышедшими у него из повиновения.

Души твердые, если руководствует и управляет ими разум, — великое приобретение для добродетели; при недостатке же знания и разума они то же самое и для порока.

Как кроткие кони, и сами по себе делающие все, не имеют нужды в биче, так и душа, преуспевающая в добродетели действием Духа, не имеет нужды в предписаниях закона.

Будем ежедневно исследовать силу ее (души) и не перестанем испытывать самих себя; будем требовать у себя отчета и в том, что в нас входит, и в том, что выходит, – что мы сказали полезного и какое произнесли слово праздное, а также, что полезного ввели в душу через слух и что внесли в нее могущее повредить ей.

Чья душа действительно умна и добродетельна – обнаруживается во взоре, поступи, голосе, улыбке, разговорах и обращении. В ней все изменилось и приняло благообразнейший вид. Боголюбивый ум ее, как бодренный привратник, затворяет входы для злых и срамных помышлений.

Не смотри на внешнее, но устремляй взор во внутреннее, собери ум в мысленную комнату души, приготовив Господу не имеющий идолов храм.

Господь посещает душу, она и бывает с Ним, и играет пред Ним, и согревается Им. Как отойдет Господь, душа пустеет и совсем не в ее власти воротить к себе Благого Посетителя душ.

Умная душа, стоя непоколебимо в своём добром намерении, как коня, обуздывает гнев и похоть – эти неразумнейшие свои страсти, и за то, что борется с ними, укрощая и преодолевая их, увенчивается и удостаивается пребывания на небесах, получая сие как воздаяние за посев и труды от создавшего её Бога.

Душа, сподобившаяся […] божественного просвещения и тишины, бывает мирна и безмятежна. Погашается же такое просвещение немилосердием, осуждением братий и злопамятством.

Может быть и произвольное смиренномудрие: его сочиняет для себя душа тщеславная, … обольщенная, … обманутая лжеучением, … льстящая самой себе, … ищущая лести от мира, всецело устремившаяся к земному преуспеянию, забывшая о вечности, о Боге.

Блаженна душа, которая сознала себя вполне недостойной Бога, которая осудила себя, как окаянную и грешную! Она – на пути спасения; в ней нет самообольщения.

Как тело имеет нужду в одежде и когда тепло, и когда настает стужа, так и душа имеет всегдашнюю нужду в облечении себя смиренномудрием.

По моему мнению, смиренномудрие – это порождение души высокой и парящей к небу, а гордость – порождение души низкой и весьма худой.

Дом души – терпение, пища души – смирение. Если пищи в доме нет, жилец лезет вон (выходит из терпения).

Пред Господом молится тот, кто вполне сосредоточил свою душу и не имеет ничего общего с землею, но перенесся на самое небо и изгнал из души всякий человеческий помысл…

Молиться с неумытыми руками – дело безразличное; а молиться с нечистою душою – это величайшее из всех зол.

Не обилие слов умоляет Бога, но душа чистая и являющая добрые дела.

Как в добродетели, так и в пороке, от частого в оных упражнения, душа получает некоторый навык, и потом тот навык или мучит, или покоит ее.

Не будем связывать ее <душу> чем-либо из земных вещей и имуществ; украсим же ее постом, молитвами, бдениями и слезами, чтобы душа обрела несколько дерзновения перед Престолом страшного Судии, когда всякая душа предстанет со страхом.

Душа наша — пустыня, не плодоносящая добрых дел. От Тебя, <Господи>, да приимет она силу плодоношения.

Умная душа, презирая вещественное стяжание и маловременную жизнь, избирает утешение небесное и жизнь вечную, которую и получит от Бога за доброе житие.

Ибо невозможно душе пребывать в одном и том же состоянии, но она всегда преуспевает или в лучшем, или в худшем. Поэтому каждый желающий спастись должен не только не делать зла, но обязан делать и добро, как сказано в псалме: уклонися от зла и сотвори благо (Пс.33:15); не сказано только: «уклонися от зла», но и: «сотвори благо».

Будем ревновать о доброй и боголюбивой жизни не ради человеческой похвалы, но изберем добродетельную жизнь ради спасения души; ибо каждодневно видится смерть перед глазами нашими, — и все человеческое ненадежно.

Душа желает спастись, но, вожделевая* благ суетных и о них заботясь, бегает трудов по делу спасения. Хотя по истине не заповеди тяжки, а злые пожелания наши.

Душа, угнетенная бедами, покаянием восходит к Богу и спасается.

Душа наша невидима и не может успокаиваться одними внешними обстоятельствами, а требует к своему умиротворению средств внутренних и духовных, на которые указывает боговдохновенный пророк Давид, глаголя: мир велик у любящих закон Твой, и нет им преткновения (Пс. 118:165). Слова эти показывают, что нужно прежде возлюбить Закон Божий и постараться исполнять евангельские заповеди…

К сохранению душевного мира надобно чаще входить в себя и спрашивать: «Где я?» При сем должно наблюдать, чтобы телесные чувства, особенно зрение, служили для внутреннего человека и не развлекали душу чувственными предметами, ибо благодатные дарования получают токмо те, которые имеют внутреннее делание и бдят о душах своих.

Мир Христов есть некоторый тонкий духовный хлад. Когда он разольется в душе, — она пребывает в высоком молчании, в священной мертвости.