Православные цитаты – страница 141

Великую добродетель, начало всех добродетелей, утраченную Адамом на небе, добродетель послушания Богу принес Богочеловек с неба на землю к человекам, томившимся в погибели, причиненной преслушанием Бога.

Быть рабом чрева, быть одержимым страстью к богатству, гневаться, терзать, попирать ногами других, — свойственно не людям, а зверям. Впрочем, каждый зверь имеет, так сказать, свою особенную страсть, и притом по природе, а человек, свергший с себя власть разума, отторгшийся от жизни по Боге, предает себя всем страстям, и делается уже не зверем только, но каким-то чудовищем…

Некто, увидев необыкновенно красивую женщину, прославил о ней Творца. От воззрения на нее возгорелась в нем любовь к Богу и из очей исторгся источник слез. И дивно было видеть, как то, что для другого послужило бы в погибель, для него паче естества стало венцем (победы). Если такой человек всегда в подобных случаях имеет такое же чувство и делание, то он восприял нетление прежде общего воскресения.

Когда у человека пропадает вера в Бога, он начинает обожествлять человека. Это преклонение перед человеком, человекобожество – характерная черта нашего времени, когда неверующие судорожно хватаются, в поисках точки опоры, за своих идейных руководителей. Для нас, людей веры, скорбно и страшно видеть такое идолопоклонство.

Пусть сам я понесу свой жребий, переселившись отсюда и охотно уступив снедающим сердце напастям; но вам, которые будете жить после меня, даю заповедь: нет пользы в настоящей жизни; потому что жизнь эта имеет конец.

Куря свою сигару и вдыхая дым ее, впитывай в себя мысль, внедряй веру в свое сердце, что ты сам обратишься некогда в вечную головню, если будешь на этом свете предан одним удовольствиям чувственности.

Мы никакой не получим пользы, если, победив большие страсти, останемся побежденными от меньших, […] если сохраним от осквернения плоть свою, если не будем поддаваться гневу, зависти и корысти, но будем порабощены объядению, винопитию, или сну, или лености, или прекословию, непослушанию, или ропоту.

Могу ли я осуждать других, когда сам имею многие недостатки. Я не знаю, что в сердце и в уме ближнего. Нет оконцев, сквозь которые бы я проник моим взором в душу другого. Но я очень знаю себя самого: я грешен. Это я очень хорошо знаю; а в суждении других людей могу ошибаться.

Какое для души наслаждение побыть в храме Божием и во внимании к богослужению и с самим собой. Да, какая-то простота входит в душу, именно; чувствуешь в полноте и простоте, что «настоящее найдено» и ничего больше не нужно.

Посты, бдения, отшельничество, размышление о Св. Писании нужны для главной цели, т.е. чистоты сердца, которая есть любовь, и из-за них нельзя нарушать эту главную добродетель, при сохранении которой в целости и невредимости у нас не будет никакого недостатка, если бы по необходимости и было опущено что-нибудь из сказанных подвигов.

О немощи скажу: если тело, принимая пищу повседневную (с обычною мерою воздержания), расслабевает, – это от демонов; в противном случае (при увлечении меры воздержания), это – немощь естественная. Обычная же мера воздержания есть вставать из-за трапезы немного несытым, как определили старцы новоначальным.

прпп. Варсонофий Великий и Иоанн Пророк • Все цитаты автора • Источник

Гордых Сам Бог исцеляет. Это значит, что внутренние скорби (которыми врачуется гордость) посылаются от Бога, а от людей гордый не понесет. А смиренный от людей все несет, и всё будет говорить: «Достоин сего».

Монастырь это такая сила, которая собирает всё воедино. Это вся сила Церкви. Как позвоночник сосредотачивает в себе всю силу тела, и если по нему ударить, то весь человек ломается и падает, так и с монашеским житием.

Злоба есть закоснелый и застарелый гнев. Гнев, если вскоре не укротится, обращается в злобу. Поэтому апостол нас увещевает и научает в самом начале и сразу отлагать гнев: солнце да не зайдет во гневе вашем; и не давайте места диаволу (Еф. 4:26–27).

Брань – жизнь наша, и эта брань против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесной (Еф. 6:12). Победа же над ними есть вещь весьма добрая, но нелегкая. Добрая – потому что приносит венец, а нелегкая – потому что злоба супостата нашего велика, сила его крепка, а естество наше страстно, и сила наша немощна.

Видел я одного человека, который передал другому свою греховную привычку, а потом, пришедши в чувство, начал каяться, и отстал от греха; но так как наученный им не переставал грешить, то покаяние его действительно не было.

Как огонь противен воде, так и кающемуся несродно судить. Если бы ты увидел кого-либо согрешающего даже при самом исходе души из тела, то и тогда не осуждай его; ибо суд Божий неизвестен людям. Некоторые явно впадали в великие согрешения, но большие добродетели совершали втайне; и те, которые любили осмеивать их, обманулись, гоняясь за дымом и не видя солнца.

Воздержание же в пище так надлежит соблюдать, чтобы никто никогда не доходил до почитания мерзким какого-либо из яств. Это бесовское дело и есть клятвы близ. Ибо мы не потому воздерживаемся от некоторых явств, что они по природе злы, — да не будет! — но для того, чтобы, воздерживаясь от них, соразмерно укротить пламенеющие члены плоти; еще же и для того, чтобы остающаяся у нас от потребления пища была обращаема в удовлетворение насущной нужды бедных, — что есть признак искренней любви.

блж. Диадох, еп. Фотики • Все цитаты автора • Источник