Православные цитаты – страница 557

Если бы Он не был человеком, то невозможно было бы Ему пострадать; а если бы не был Богом, бесстрастным по Божеству пребывая, то не мог бы плотью ради нас принять такую смерть, благодаря которой даровал нам восстание или, лучше сказать, воскресение и бессмертие…

Хотя часто Бог отнимает у нас блага, как богатство у Иова: Господь дал, Господь и взял (Иов. 1:21), но непременно несчастья, которые на нас навлекает Вечный, из руки нашей возьмет [обратно], ибо «добро и зло – от Господа», говорит. И Посылающий нам несчастья Сам же и пошлет нам вечную радость веселья.

Кто чем согрешил, тот тем и наказывается. Подобная опасность угрожает всякому чревоугоднику, злоупотребляющему органом вкуса. Язык его на том свете будет мучиться смертельной жаждой, для утоления которой не явится Лазарь.

Ссора бывает и между братьями, и между самыми близкими. А как избавиться от ссоры? Взаимной уступкой друг другу. Кроткие и смиренные наследуют землю. Кто ссорится, тот мучит и себя, и других, а снисходительный к другим всем дорог, с ним легко, и ему отрадно… В одном лишь не может быть у нас уступки – в вопросах веры.

В Таинстве Покаяния, или, что то же, Исповеди, разрываются векселя, т.е. уничтожается рукописание наших согрешений, а Причащение истинного Тела и Крови Христовых дает нам силы перерождаться духовно.

Между нашими болезнями и нашими грехами находится самая тесная внутренняя связь, […] наши болезни зависят от наших грехов, и следовательно, с другой стороны, должны служить для нас средствами против наших грехов, для нашего нравственного блага. Таков именно и должен быть взгляд христианина на человеческия болезни.

Воскресение Христово — переворот, первый радикальный переворот и революция в истории человечества. Оно поделило историю на две части; в первой части царил девиз: «смерть является необходимостью»; в другой части начинает царить девиз: «воскресение является необходимостью, бессмертие является необходимостью.

Второго рода прелесть – собственно «мнение» – действует без сочинения обольстительных картин: она довольствуется сочинением поддельных благодатных ощущений и состояний, из которых рождается ложное, превратное понятие о всем вообще духовном подвиге. Находящийся в прелести «мнения» стяжавает ложное воззрение на все, окружающее его. Он обманут и внутри себя и извне.

Потрудитесь поставить себя в состояние умирающего сейчас и сейчас имеющего предстать на суд и вместе с тем возбудить соответственные тому чувства. Ничто так не оживляет страха Божия, как поставление себя в сие состояние и восчувствование того.

Не люби же этой жизни, которая вводит в заблуждение, играет нами и обманывает нас, над многими издевается и многих ослепила. О, какой коварный умысел лукавого и князя мира сего! Он останавливает всех на временном и тленном, ввергая в забвение вечных благ, и никто того не разумеет.

Постигающие нас бедствия мы видим, а тех оскорблений, которые мы ежедневно наносим <Господу>, не видим, – почему и приходим в смущение; между тем, если бы мы точно сосчитали наши грехи в течение хотя бы только одного дня, то хорошо узнали бы, каких зол достойны мы.

Все таланты, все блага жизни, духовные и материальные, даются для целей взаимного служения, которое представляет единственный путь к развитию любви. Для этой цели мы и должны ими пользоваться. Это – великое воспитательное средство в руках Божиих.

Образ схимонашеский есть совершенный образ монашеский, а монашество есть совершенное христианство. Главная цель наша должна быть – исполнение заповедей Божиих, которыми очищается сердце наше от страстей и исполняется плодов духовных: мира, радости, любви и прочих.

Кто ненавидит и не прекращает вражды, тот мучится, истощается, проводит жизнь в постоянной войне; а кто выше этих стрел, тот стоит вдали от треволнений, доставляет себе, а не врагу величайшую пользу и, стараясь примириться с ним и не враждовать, избавляет себя от войны и ссоры.

Молитва – это проявление смирения, мы понимаем, что сами не справляемся. Но когда мы признаем это, мы открываемся навстречу великому и поразительному дерзновению. Оказывается, непостижимо великий Бог, сотворивший всё это огромное мироздание, готов меня услышать, обратить внимание, вникнуть в мою ситуацию. Мы часто не смеем так думать, но молитва, любая молитва, предполагает именно это.

С. Л. Худиев, православный апологет • Все цитаты автора • Источник

Удары, какие наносит нам враг, явно и не явно, мы часто замечаем и видим; мучения же и досаждения, какие он от нас терпит, когда мы или преуспеваем в добродетели, или каемся в прегрешениях, или переносим оскорбления, или благодушествуем в несчастиях, или пребываем в молитвах, или другие какие совершаем дела благочестия, от которых он раздирается, мучится, плачет и расседается, – этого всего мы, по смотрению Божию не видим, чтоб не надмиться.

Общий всем враг главные брани ведет с теми, которые не служат его удовольствиям и не кланяются ему в корне всех зол — в сребролюбии. И ты, будучи одним из таковых, даже принадлежа к переднему их ряду, не выпускай из рук духовного всеоружия.

Кормя прихлебателей и льстецов, ты так радуешься, как будто расточаешь какие источники; а если увидишь бедняка, тотчас на тебя нападает страх бедности. Давай нуждающемуся, и не давай плясуну, чтобы вместе с твоими деньгами тебе не погубить и его душу, потому что ты являешься виновником его погибели через неуместную твою щедрость.

Недостаточно стремиться к победе доброй воли над злой; злая воля, то есть влечения нашего падшего естества, должна полностью, хотя и постепенно, преобразоваться в устремление, влечение к Богу, жажду Бога. Это борьба тяжелая, но она того стоит.

Если православный искренне хочет избавиться от гнева, от крика, научиться никогда не стучать по столу кулаком, не хлопать дверью, не бросать телефонную трубку, посуду на пол, ему надо – как основу – понять: “Я перед Богом ничто! Все в Его власти, и Он попустил мне это искушение. И чего же мне бесноваться?”