Православные цитаты – страница 705

Молиться должно не только самому за себя, но: друг за друга. Ибо все верные, по всему миру рассеянные, это одно духовное тело, одну преблагословенную Главу имеющие – Христа, и одним Духом Божиим просвещаемые и наставляемые (Рим. 12: 5; 1Кор. 10:17; 12:12–13, 20, 27).

Человек кажется по виду верным, ибо Бога и Христа, Сына Божия, устами исповедует, в церковь ходит и прочие знаки христианства показывает, но если любви и добрых дел не имеет, то вид только верного человека и христианина имеет, а на самом деле не истинно верный христианин, а то же, что и язычник, не исповедующий Бога.

Даже в само время наказания Бог более добр, нежели зол, более милосерден, нежели гневен, более сострадателен, нежели мстителен. Если и возливает Он на наши раны вино жестокой скорби, то не без елея; если и бьет, то не без пощады; если и опечаливает, то не без помилования, если и оскорбляет, то не без утешения.

Школа-то духовная такова, что причин для скорби всегда предостаточно. Если нет внешних от людей, то внутренние обостряются; внешние отступают, вместо них воздвизают на нас люди такую брань – и такие люди, от которых мы ее никак не ожидали. Так что спрятаться от всего нежелательного, неприятного и скорбного никак не удастся.

Надежнейшее средство при происшедшей ссоре к достижению примирения – смирение и к Богу усердная молитва, коею отгоняется от враждующих дух злобы. Сила молитвы и смирения столь велика, что ей как бы невольно покоряется враждующий и примиряется с ближним; даже самые злобные враги сим побеждаются.

Святая литургия – это всегда лествица, мост на небо. Каждый день ты на Небе. Всё, что в ней, – мгновенно возносит тебя в оный мир и поставляет среди Ангелов и святых. Каждая молитва – разве не лествица души на небо? Какое может быть уныние, когда есть святая литургия!

Кто с чувством взывает «Господи, помилуй!», соединяя эти слова с дыханием, то есть при вдыхании в себя воздуха произносит «Господи» и при выдыхании – «помилуй», у того от такого произношения освящается и очищается характер, совесть, душа и сердце, и тот получает просимое от Бога.

В нашей власти выбрать – принять добро или зло, и отвергнуть то или другое. Добро примем – получим награду от Бога, примем зло и будем исполнять диавольские желания – получим вечное наказание. Бог дал нам разум; мы можем мыслить, рассуждать, выбирать – что нам избрать. Вот это и есть наше – свободная воля и право выбора.

Молитва рождает добродетели от соединения духа человеческого с Духом Господа. Добродетели, рождающие молитву, различествуют от добродетелей, рождаемых молитвою: первые – душевны, вторые – духовны.

Нет ничего властительнее любви, ничего выше её; она парит выше всех этих стрел, выше сетей дьявола, всё высматривает с вершины небес; и как порывистый напор ветра, упадая, отстраняет докучливую пыль, так и сила любви обычно отстраняет натиск всех страстей.

Страшно, что в наше время многие люди умирают, не имея никакого представления о потрясающем часе смерти. Болезни нашей эпохи, а также сильное фармакологическое лечение изменяют психосоматический состав человека и препятствуют ему с должным вниманием, страхом Божиим и молитвой пережить эти критические часы.

Почтительность к родителям обыкновенно вознаграждается через ваших же собственных детей. «Почитающий отца будет иметь радость от детей своих», – говорит премудрый (Сир.3:5). Наоборот, неуважение к родителям и на детей навлекает те же последствия. Это естественно.

Если кто имеет какого-либо недруга, гневающегося и напрасно ярящегося на него, он же, любя своего врага и благодетельствуя ему, превращает его из недруга в друга и из гневного в любящего, такой просвещает слепого. Он отнимает от умных очей того безумное помрачение и делает его видящим и познающим свой грех, познающим то, что он гневается на неповинного.

Тот, кто отрекшись от себя, всецело отдается руководству Господа Иисуса Христа и Его Евангелия, тот наверное не заблудится в лабиринте жизни и благополучно достигнет цветущих берегов вечных обителей; тот же, кто жалеет себя, пытается сберечь себя и найти путь своими силами, тот неизбежно искалечит свою душу или погубит ее совершенно.

Двоедушие или двоесердечие бывает в том человеке, который языком одно говорит, а мыслит другое. Такого обыкновенно называют все двоедушным или по-другому назвать можно льстецом, обманщиком и лукавым; противоположная же этому пороку добродетель – простосердечие.

Многие из желающих спастись уходят в монастырь, и дальше – в пустыню, в полное уединение. Но такой внешний уход есть еще очень малое. Уйти от мирской жизни не значит уйти от греха, который во всяком месте может поселяться в душе человека. Можно уйти в пустыню и не уйти от мира, но зато от «мира» можно уйти, оставаясь в миру.

Если родители и порочны, или сами не исполнили какого-либо важного долга в отношении к своим детям: этим не уничтожаются их права над детьми, только бы они требовали от детей законного; зато, в этом случае, сыновнее послушание получает еще бо́льшую цену.