Совесть (147)

Наше величайшее счастье, но вместе с тем и несчастье состоит в том, что мы в себе самих имеем свидетеля и обличителя наших дел, обличителя «постоянного, но не непрерывного», как говорит Иоанн Златоуст. Иными словами, она не мучает нас в каждую минуту нашей жизни, так как мы не снесли бы этого, но ее обличение то и дело вспыхивает в нас, не давая нам уснуть.

Мы знаем и из нашего собственного опыта, и из мировой литературы, что каждый из нас, перед тем как совершить грех, преступление, слышит удерживающий его голос совести, хотя и слабый, робкий, но все же говорящий, но мы сами отвергаем его, не видим и не хотим видеть света.

Если совесть наша молчит или «показывает вещи темней», это не значит, что плоха самая совесть, вложенная в нас Богом. Это свидетельствует о том, что мы сами, имея сначала очищенную совесть, не радели о ее чистоте и жизнеспособности.

Мы должны постоянно помнить, что в нас живет совесть, что надо стремиться к тому, чтобы огонь этот не потух, как искра под пеплом, но постоянно разгорался.

Совесть не иное что, как закон естественный или природный; почему и с законом Божиим написанным совесть сходна. Чего бо научает закон Божий, того научает и совесть.

В деяниях своих имей светильником совесть; ибо она показывает, какие из них добры, и какие худы.

Подыскивание оправданий себе не может успокоить совести, оно только больше расстраивает человека.

…Каждому мера и внутренний учитель – своя совесть.

Подыскивание оправданий себе не может успокоить совести, оно только больше расстраивает человека.

Вас совесть не может упрекать за имение тленных денег, ежели вы будете ими владеть, а не они вами; как же ими владеть, я думаю, вам довольно известно.

…Великость похвал обыкновенно угрызает совесть не менее грехов.

…Если вы желаете иметь совесть мирную и дела по Бозе, то во всяком затруднительном деле, во всяком недоумении просите помощи от Господа или от человек, по Бозе жительствующих, ибо писано есть: Спасение ваше во многом совете (Притч.11:14). Так поступая и так жительствуя, обрящете милость пред Богом и будете Ему приятны, и благословение Его будет в дому вашем.

Никто тебя ни в чем не обвиняет, только ты перестань винить других – и успокоишься. Никакого толку нет в том, чтобы винить других; если совершенно права, то и будь покойна. Чистая совесть – сама себе успокоение, зачем нам искать в других правоты или вины. Каждый от своих дел или прославится, или постыдится.

Храни совесть по отношению к ближнему: не довольствуйся одной благовидностью твоего поведения к ближним.

Надо так вести дела свои, чтоб совесть ни в чем не осуждала, и если осуждает, надо тотчас умиротворить ее покаянием.

Нечестивые в делах своих подобны слепому оку, в котором нет света.

По прошествии дня и по приведении к концу всякого дела, телесного и духовного, прежде упокоения совесть каждого должна быть подвергнута испытанию собственного его сердца.

Покой совести есть первое условие мирных отношений к Богу, а эти последние составляют условия преуспеяния духовного во внутренней жизни.

Очищение есть не одно воздержание от худых дел, но приобретение совершенной чистоты, чистоты в совести.

Радость […] духовную и разумную производит не что иное, как сознание добрых дел, — посему, кто имеет добрую совесть и такие же дела, тот может постоянно праздновать.

По прошествии дня и по приведении к концу всякого дела, телесного и духовного, прежде упокоения, совесть каждого должна быть подвергнута испытанию собственного его сердца.

Кто не пребывает в рассматривании своей совести, тот не примет на себя и телесных трудов ради благочестия.

Дерзновение бывает следствием преспеяния в добродетелях и доброй совести.

Сознавая себя обязанным угождать Богу, дух не знал бы, как удовлетворить сей обязанности, если бы не руководила его в сем совесть.

Желающие жить праведно, ревнующие о спасении всячески стараются ни в чем не погрешить и ничем не запятнать своей совести. При всем том, однако, то мысли и чувства, то слова, а то и дела неправые […] запылят чистый лик совести так, что к концу дня редкий не бывает похож на путника, шедшего по пыльной дороге, у которого всюду набивается пыль.

Постараемся же спрашивать преуспевших и хранить свою совесть. Пока мы находимся в этом мире, не допустим, чтобы совесть обличила нас в каком-либо деле, отнюдь не будем попирать ее ни в чем, хотя бы то было и самое малое.

Обличителем и обвинителем каждого подсудимого (на Страшном Суде) будет его совесть, внезапно исцеленная от слепоты, от обаяния грехом…

Храни совесть по отношению к Богу: исполняй все повеления Божии, как видимые всем, так и никому невидимые, видимые и ведомые только одному Богу и твоей совести.

Если же не захотим повиноваться совести, то она умолкнет и оставит нас, и мы впадем в руки врагов наших, которые уже не пощадят нас…

Кто попирает совесть, тот изгоняет из сердца добродетели.

И во время совершения греха, и прежде, и после совершения наша совесть является суровым обличителем.

Должно внимать себе – не перестала ли совесть обличать нас не из-за нашей чистоты, но как бы утомившись.

Трезвение до блистания очищает совесть. Совесть же, будучи так очищена, изгоняет извнутрь всякую тьму, подобно свету вдруг воссиявающему по снятии лежащего на нем покрова.

…Подлинно нет между людьми ни одного судии, столь неусыпного, как наша совесть. Внешние судьи и деньгами подкупаются, и лестью смягчаются, […] а судилище совести ничему такому не подчиняется, но хотя бы ты давал деньги, хотя бы льстил, хотя бы угрожал или другое что делал, она произносит справедливый приговор против греховных помыслов, и согрешивший осуждает сам себя, хотя бы никто другой не обвинял его.

…Будем же внимать себе и заботиться о легком, пока оно легко, чтобы оно не стало тяжким: ибо и добродетели, и грехи начинаются от малого и приходят к великому добру и злу. Поэтому заповедает нам Господь блюсти свою совесть и как бы особенно увещевает <каждого из нас>, говоря: посмотри, что ты делаешь, несчастный! Опомнись, помирись с соперником твоим, пока ты на пути с ним (Мф. 5:25).

…Хотя бы однажды, или дважды, или трижды, или тысячу раз ты не послушал ее <совести> голоса, она снова будет говорить и не отстанет до последнего твоего издыхания; и в доме, и на распутиях, за трапезою, и на торжище, и на пути, а часто и в самых сновидениях она представляет нам образы и виды соделанных грехов.

…Блудник, или прелюбодей, или другой подобный грешник не может быть спокойным, хотя бы от всех скрыл <свое преступление>; имея такого строгого судью <совесть>, пугается… и знающих, и незнающих <о его поступке> и таким образом носит у себя в душе постоянную бурю и непрерывное волнение. У такого человека и сон не сладок, но полон страха и боязни…

Бог только видит правоту наших дел и даже намерение, то и нечего смотреть на людские слова и пересуды. Лишь бы совесть не обличала в неправости дела, и когда оно делается из желания добра ближнему и в помощь ему.

…Потщимся, братия, хранить совесть нашу, пока мы находимся в этом мире, не допустим, чтобы она обличала нас в каком-либо деле; не будем попирать ее отнюдь ни в чем, хотя бы то было и самое малое. Знайте, что от <пренебрежения> сего малого и в сущности ничтожного мы переходим и к пренебрежению великого.

Бывает, что хотя грехи наши через покаяние и прощаются нам, но совесть все не перестает упрекать нас. Покойный старец о. Макарий для сравнения показывал иногда свой палец, который давно когда-то был порезан; боль давно прошла, а шрам остался. Так точно и после прощения грехов остаются шрамы, т.е. упреки совести.