Цитаты о воздержании (236)

Человеколюбивый Бог, желая показать, как велико зло невоздержания, попускает нередко душе страдать недугом неумеренности в том, что вредно для тела, чтобы чрез телесное злострадание, которому подвергается от неумеренности, могла она придти в сознание собственного своего вреда и быть напутствованной к воздержанию во всем.

Ибо воздержание состоит не в удалении от яств, ничего по себе не значащих, следствием которого бывает осуждаемое Апостолом «небрежении о насыщении плоти» (Кол. 2:23), но в совершенном отречении от собственных своих желаний.

В укрощении чрева употребим благоразумную постепенность: отсечем прежде всего утучняющую пищу, потом, разжигающую, а после и услаждающую. Давай чреву своему пищу мерную и удобоваримую, чтоб умеренным насыщением отделаться от его алчности, а чрез скорое переварение пищи избавиться от разжжения, как от бича.

Если плоть буйствует еще, то должно укрощать ее воздержанием, во всякое время и во всяком месте. Когда же она утихла (чего впрочем не надеюсь дождаться прежде смерти), тогда можем скрывать пред другими свое воздержание.

Целомудрие состоит не в том только, чтобы воздерживаться от блуда и от плотских удовольствий, но чтобы свободным быть и от прочих страстей. Потому корыстолюбец и любостяжательный нецеломудрен. Как один пленяется телесной красотой, так другой – деньгами.

Когда человек желает иметь только нужное для поддержания тела его, тогда и потребности его делаются удобопренебрегаемыми, и даже в необходимое время умеренного удовлетворения потребностям своим взирает он на сие не с вожделением и малым чем-нибудь (т. е. малым количеством пищи) подчиняет себе тело…

Видал я престарелых священников, поруганных бесами, которые юным, не находившимся под их руководством, благословением разрешали на вино и прочее на пиршествах. […] Нам не должно в этом случае обращать внимание на их благословение; а особенно, когда мы еще боремся с огнем плотской похоти.

Что коню свирепеющему и беснующемуся узда, то плоти страстной и похотливой воздержание. Конь уздою воздерживается и повинуется воле всадника правящего. Так и христианин должен плоть похотствующую воздерживать и покорять духу или уму.

Что пользы в удо­вольствии, если оно […] подвергает предаю­щегося ему непрестанному страху, вечному мучению? Не гораздо ли лучше, немного воздержав силу своих помыслов, сподо­биться вечной радости, нежели за малое удовлетворение пороч­ных пожеланий мучиться бесконечно?

Воздержание от угождения плотским похотениям доставляет уму чистоту, и воззрение ума на землю и на все земное изменяется: ему открывается, чего он доселе не видел, тленное в тленном и временное во временном; помышления его отселе начинают возноситься к вечности.

Если удержишь чрево, то вселишься в рай. Как птице невозможно летать без крыльев, так и человеку невозможно спастись без поста и молитвы. Итак, воздерживайся от обильной пищи, от бесполезного многословия, от всякой неправды и от хмельного питья…

Почему необходимо поститься от злых дел? А вот почему. Как вещественная лестница не может быть прочной с одним боком, так и лестница добродетелей не может устоять одним воздержанием в пище, но крайне необходимо и воздержание от злых дел.

Презирай насыщение чрева и не будешь объят и связан узами страстей. Претерпевай голод и жажду плотских наслаждений и от тяжести душевной освободишься и насытишься Божественной пищей. Ибо не претерпевающий малого голода претерпит от страстей большие бедствования.

Пост и воздержание пусть будут у тебя предпочтены, если хочешь иметь правый разум и легко победить все страсти. Плотским сладострастием не порабощайся, чтобы не получить себе в том воздаяние и чтобы не изнурить свою жизнь во тьме бессловесия и мятежа…

Возле чистоты на пиру Христовом сидит воздержание, а сидя, соблюдает пост. Оно если ест и если пьет, то во славу Божию ест и пьет, а не для угождения чреву. Хотя оно и ест, однако же встает от трапезы несколько голодным, и хотя пьет, однако же оставляет в себе немного жажды.

Чpево человеческое подобно чpеву свиньи, которое чем больше поглощает, тем сильнее развеpзается, так что не насыщается никогда. А если затянешь пояс потуже и принудишь чpево к воздеpжанию, оно, наобоpот, сжавшись, уменьшится. Хоть оно и поболит, и постpадает из-за пpежней привычки несколько дней, но когда сожмется, то успокоится и усвоит новую привычку.

Воздержание же есть, когда телу дают пищу, сообразно с потребностью ее, ни слишком обременяя ею тело, ни слишком облегчая от него, как поступают и при нагружении судна, ибо когда оно слишком наполнено, то может пойти ко дну, а когда слишком легко, то подлежит опасности перевернуться кверху дном. Так же и в отношении ко сну: надо принимать его сколько полезно.

Всяческим понуждением себя приобретается добродетель. Поэтому, если хочешь победить страсти, то отсеки сласти; если же гоняешься за пищею, то будешь проводить жизнь в страстях; не смирится душа, если плоть не лишится хлеба, невозможно избавить душу от погибели, оберегая тело свое от неприятности.