Православные цитаты – страница 291

Многомилостивый Бог до времени терпит и не наказывает хульников и безбожников, но это не значит, что Его нет, или, что кощунники никогда не пожнут того, что сами сеют. Когда потребно наказание грешников или для уменьшения зла, или для вразумления и спасения многих, Бог наказывает грешников.

Душа, с Богом содружившаяся, бывает кротка и смиренна, и когда молится, помышляет, что стоит пред лицом Бога, и не позволяет себе блуждать туда и сюда, так что душа, которая не в таком находится состоянии, еще не содружалась с Богом, еще находится под властью диавола, хотя поет и молитвы деет.

При болезни ослабу давали себе, сколько ведомо мне, и самые великие подвижники; в виду этого полагаю, что ты не погрешишь, если час лишний подремлешь, или пять-десять ложек позволишь скушать себе, помня, конечно, всегда, что перенесение болезни благодушное и смиренное есть подвиг угодный Богу не менее других подвигов.

Таким образом, для желающего стяжать духовную мудрость не обязательно вовсе отказываться от светской. Весь вопрос в том, что мы берем от последней. Нужно во всем видеть и находить естественное, «со всего срывать цветки», как говорит Василий Великий, «убегая всего неестественного».

Если и думаем мы о себе, будто нечто доброе делаем, от гнева же не удерживаемся, – это [Богом] не принимается. Потому что сказано отцами: «Гневливый если и мертвеца воскресит, молитва его не принимается». Сказано же это отцами не в том смысле, будто мертвого может гневливый воскресить, но чтобы показать мерзость его молитвы.

Когда мы живем, не надо воображать, что Бог с нами и что мы видим Его: надо осознавать, что Бог видит нас. Такой подход спасет нас от уклонений в воображение: «я пророк», «я апостол», «я святой», «я такой», «я иной».

Любой прилог всеобъемлющей противоестественности, от бесов ли он или от страстей, исходит прежде всего от нашего собственного попустительства, которому способствует самолюбие. Итогом этого становится порабощение человеческой свободы. Тогда мгновенно рушится смиренномудрие, подготовленное самоукорением, и это должно быть хорошо известно делателям покаяния.

Если вы, мужчины, хотите быть лучше, чем ваши жёны, вы должны и поступ­ки совершать более достойные, чем они. Если же жен­щины попадут в Рай, а мы с вами отправимся в ад, ка­кой нам прок от того, что мы мужчины, если мы жи­вём и поступаем хуже, чем они? Лучше уж мы бы ими не были.

Ищущий славы то вдруг от радости поднимается вверх, то снова легко погружается, бывает всегда в тревоге и никогда в покое. Еще не выходя на зрелище и готовясь произнести речь, он беспокоится и трепещет, а после зрелища или умирает от уныния, или опять предается безмерной радости – что хуже самой печали. А что радость не менее пагубна, чем печаль, это очевидно из ее действия на душу.

Весь человек: дух, душа и тело, ум, воля и совесть – охраняется Ангелом, а вместе с сим и внешнее состояние человека, и притом во всех случаях жизни. Посему от Ангела-хранителя можно надеяться получить всякую помощь, можно прибегать к нему с молением во всякой нужде и обстоянии. Но преимущественно Ангел бодрствует над сохранением нашей души и совести.

Это главное иным доставалось скоро и легко. Милость Божия! Как глубоко потрясал их страх Божий, как скоро оживала совесть во всей своей силе, как стремительно возжигалась ревность – держать себя пред Господом чисто и непорочно, как скоро труд богоугождения раздувал этот огонек и превращал его в пламень! Это серафимские души, пламенные, быстродвижные, многодеятельные.

Молитва молящегося постоянно и усердно, при заключении ума в слова молитвы, из чувства покаяния и плача, непременно осенится Божественной благодатью. Когда молитва осенится Божественной благодатью, тогда не только откроется сердечное место, но и вся душа повлечется к Богу непостижимой духовной силой, увлекая с собой и тело.

Заповедь: «войти в комнату свою и затворить дверь свою» (Мф.6:6), – христиане всегда понимали не только буквально. «Комнатой с затворенными дверями» для них было прежде всего их сердце, в котором человек призван все время молиться Отцу своему «втайне».

У тебя есть правило врачевания, ты ученик Христа, кроткого, человеколюбивого и понесшего наши немощи. Если брат в первый раз воспротивился, потерпи великодушно; если во второй — не теряй надежды — еще есть время к уврачеванию; если и в третий раз, то будь человеколюбивым земледелателем, еще упроси Господина не посекать и не подвергать своему гневу бесплодную и бесполезную смоковницу, но позаботиться о ней и осыпать ее гноем (Лк. 13:8)…

Гибель от ревности далеко простирается: она многообразна и многоплодна. Это — корень всех зол, источник опустошений, рассадник грехов, причина преступлений. Отсюда возникает ненависть, отсюда происходит задор.

Доб­родетель есть одновременно и точка покоя и динамическое состояние человека, в силу его сопричастности Всеблагому Богу через Его Благодать, тогда только те и называются свобод­ными, кто облагодатствован через свою сопричастность Богу, а живущие и пребывающие вдали от Него остаются рабами рабов!

Итак, не человека гони, но злобу и вражду в человеке старайся истребить, как диавольское изобретение. А о человеке, как о ближнем твоем, как о брате твоем, как о мысленном члене единого тела, единой с тобою веры, единым Крещением просвещенном, единого Бога и Отца имеющем, сожалей и соболезнуй.

Хула на Духа Святого:
1) Сознательное сопротивление Истине. Это, например, сознательное отвержение чуда Божия, или утверждение, что чудо Божие, есть результат естественного процесса (выступление против благодатного огня, против творения Вселенной из ничего, и др.).
2) Отвержение милосердия Божия. Это отчаяние в спасении. Когда человек говорит, что «Меня Бог не простит». Отчаяние, дошедшее до самоубийства.
3) Отказ от исповеди, с утверждением, что Бог и так простит. Ж.Ж. Руссо: «Бог простит – это Его работа».

Как человек есть животное ничтожное, подверженное гибели и кратковременное, так и богатство таково же; вернее же сказать, даже и того ничтожнее. Часто оно погибает даже не вместе с человеком, а еще раньше человека.

Ничего из того, что было открыто наукой, Господь не даровал во вред, все даровал исключительно на пользу, только на пользу. Только сама человеческая поврежденная свободная воля, которая утратила страх божий, превратила добро, дарованное Господом, в зло, от которого мы страдаем и мучаемся в этом мире.

Великое воздаяние уготовано делающим добро, но оно бывает больше и обильнее, когда делающие это добро подвергаются еще опасностям и великому бесчестию; пусть доброе дело будет одинаково, как у того, кто сделал его без труда, так и у того, кто совершил его с трудами; но почесть и венцы будут не одинаковы.