Православные цитаты – страница 423

Смиренный и в самом побеждении не смущается, но приносит покаяние. А при смущении какое покаяние? Оно-то и доказывает, что есть в нас высокоумие и гордость и не может выносить своей низости; смирение же, напротив, всегда успокаивает своего обладателя.

Креста для человека (т.е. очистительных страданий душевных и телесных) Бог не творит. И как ни тяжек бывает у иного человека крест, который несет он в жизни, а все же дерево, из которого он сделан, всегда вырастает на почве его сердца.

От невоздержания, и гордости, и самовольной жизни рождается всякое мерзкое бесстыдство в бренной нашей плоти. Бессловесный скот и тот знает всему меру и время всякой потребности, только один человек, помрачив ум, ярится*, забывая место и звание.

*ярится — раздражается, гневается

Есть отчаяние от множества грехов и тяготы совести; и есть отчаяние от гордости и возношения, когда впадшие в грех думают, что они не были достойны (оставления до) падения. – От первого исцеляет воздержание от грехов и надежда благая; а от последнего – смирение и никого неосуждение.

Неполезно преждевременное получение сердечной, благодатной молитвы! Неполезно преждевременное ощущение духовной сладости! Получив их преждевременно, не приобретши предварительных сведений, с каким благоговением и с какою осторожностью должно хранить дар благодати Божией, ты можешь употребить этот дар во зло, во вред и погибель души.

Я пришел призвать не праведников, но грешников к покаянию (Мф. 9:13)… Христос пришел призвать нас на покаяние. Обрати особое внимание на слова: пришел призвать к покаянию. Не веселье, не трапезы, не гуляния, не пиршества, не маскарады и прочее, но покаяние, но плачь, но слезы, но рыдание и крест предлагает нам здесь Господь наш. Видишь, что значит христианская жизнь…

Православие, как и всё Царствие Божие, не ищет себе человеческого превозношения; оттого и само не представляется в ослепительном блеске, и исповедникам своим не позволяет блестеть пустым и холодным светом. Но всех поэтому оно может занимать в полную меру своего достоинства. Для одних может представляться не таким близким, для других не столь занимательным, для третьих не столь важным, для четвертых не таким приятным и т. п.

Когда вы пишете мне о каких-либо немощах своих душевных, то после кажется вам, что это производит во мне отвращение! Напротив, я всегда ублажаю тех людей, которые искренно исповедают свои ошибки и явно открывают свои немощи и недостатки.

Удовлетворительный духовный наставник в наши времена – величайшая редкость. В таком случае чаще исповедуйся в согрешениях пред духовным отцом, а наставления почерпай в Священном Писании и книгах, написанных святыми отцами и старцами, особенно о подвижничестве.

Если брат твой […] ведет себя худо, вразуми его, говоря: «Перестань, брат. Нехорошо для тебя такое поведение». Представь ему в пример одного из падших […] с целью оказать пользу вразумляемому брату, чтобы он, взирая на последующую опасность, избежал падения. […] Если же останется при том же образе мыслей и, вразумляемый другими, не послушается, продолжая вести себя небрежно, то сам его остерегайся, молясь о нем Господу.

Одним из типичных видов мысленных искушений является пробуждение в людях маловерного беспокойства за свое существование и за обеспечение себя и своих ближних всем необходимым для тела, сожалений о каких-либо упущенных возможностях или ошибках при достижении материальных благ, зависти к чужому преуспеянию, недовольства своим материальным положением. Пораженная искушением душа забывает заповеди и обетования Господа – «не заботьтесь что вам есть и что пить» и впадает в маловерие, суету и многопопечительность.

Отходящий туда со множеством и добрых, и злых дел получит некоторое облегчение и в наказании, и тамошних муках; а кто, не имея добрых дел, принесет только злые, тот, и сказать нельзя, сколько пострадает, подвергшись вечному наказанию.

Уходят же в пустыни, монастыри и затворы христиане не потому, что они не любят мира, а по своему искреннему смирению и глубокому пониманию духовной жизни. Люди к ним идут за советами и наставлениями, а они уверены, что они ничего в духовной жизни не знают и, боясь дать неверный совет (ведущий к гибели души или ко греху), оставляют этот мир и переходят в другую обстановку для того, чтобы спастись от учительства (к которому себя считают неподготовленными) и для того, чтобы действительно умудриться духовным опытом.