Православные цитаты – страница 68

Человек поставлен перед конечным результатом. Результат этот однозначен и в полной мере отражает его произволение. Он либо становится последователем «тесного и узкого пути», ведущего к жизни, к Царствию Небесному, ко всей полноте Божиих обетований, либо избирает себе «широкий и пространный путь», который со всей определенностью ведет к погибели.

Смысл нашего существования заключен не в бессмысленном потакании страстям – они опасны как для нашей настоящей, так и для будущей жизни, – а в борьбе с ними ради нашего спасения. Эта цель достигается в жизни разумных существ добровольным состязанием – подвигом.

Свобода человеческой личности была от начала включена в идею создания и, следовательно, грехопадение не оказалось «странным» и «не­ожиданным» для Бога. Более того, […] Господь не пожелал, чтобы человеческий грех и дьявольское лукавство превзошли Его божественную благость, и поэтому позаботился о предельном проявлении Своей любви. Отсюда становится очевид­ным, что падению человека предшествовало предведение Бога и что Им было предуготовано божественное домостроительство о его спасении.

Опыт невидимой брани, знание таинств Благодати, виды и действия прелести, характе­ры людей, способы заботы в деле руководства душами – всем этим должны обладать свя­щенники, а иначе как можно научиться какому-либо искусству от незнающего в нем толк?

Крыловы басни можно оставить до времени, а пока занимать ребенка заучиванием наизусть некоторых молитв, Символа веры и избранных псалмов, например: «Живый в помощи Вышняго» (Пс. 90), «Господь просвещение мое» (Пс. 26) и подобных. Главное, чтобы ребенок был занят по силам и направлен к страху Божию.

Заучи псалмы сии и читай их почаще: 1) Живый в помощи Вышняго (Пс. 90); 2) Терпя потерпех Господа, и внят ми и услыша молитву мою (Пс. 39); 3) Боже, в помощь мою вонми (Пс. 69). Читай их, научайся предаваться Промыслу Божию и обучайся терпению встречающегося.

Помимо утреннего и вечернего правил детям следует заучить ряд молитв для чтения при различных случаях в течение дня. Сюда относятся молитвы перед едой и после нее, пред ученьем и после него, пред всяким делом и после него, перед дорогой, благодарение за благодеяния Божии, тропарь своего святого. Старец Амвросий Оптинский в одном письме советует подросшим детям заучить псалмы «Живый в помощи Вышняго» (Пс. 90)и «Господь – свет мой» (Пс. 26).

Речь идет о том, чтобы выучить наизусть достаточное количество значительных для нас отрывков из псалмов или из молитв святых; каждый из нас более чуток к тем или другим отрывкам. Отметьте себе те отрывки, которые глубоко вас трогают, которые для вас осмысленны, которые выражают нечто – о грехе, или о блаженстве в Боге, или о борьбе, что вы уже знаете опытно. Заучите эти отрывки наизусть, потому что в какой-то день, когда вы так пали духом, так глубоко отчаялись, что не можете вызвать в своей душе ничего личного, никаких личных слов, вы обнаружите, что эти отрывки всплывут на поверхность и предстанут вам, как подарок Божий.

Когда трудишься над стяжанием добродетели терпения, можешь избрать, заучить и часто повторять следующие места Писания: «Долготерпелив муж мног в разуме» (Притч. 14: 29). «Терпение убогих не погибнет до конца» (Пс. 9:19). «Горе… погубившим терпение» (Сир. 2: 14). «Лучше муж долготерпелив паче крепкаго, удерживаяй же гнев паче вземлющаго град» (Притч. 16: 32); «в терпении вашем стяжите души ваша» (Лк. 21:19); «терпением да течем на предлежащий нам подвиг» (Евр. 12: 1). «Се, блажим терпящия» (Иак. 5: 11). «Блажен муж, иже претерпит искушение» (Иак. 1: 12). «Терпение же дело совершенно да имать» (Иак. 1: 4). «Терпения бо имате потребу» (Евр. 10:36).

В первую очередь следует заучить псалмы, которые попадут в сердце при их прочитывании. Ибо на каждого действуют псалмы не одни и те же. Выучим: Помилуй мя, Боже… (Пс. 50), далее: Благослови, душе моя, Господа… (Пс. 102), Хвали, душе моя, Господа… (Пс. 145) – антифонные псалмы литургии; еще начальные псалмы в правиле ко Святому Причащению: Господь пасет мя… (Пс. 22), Господня земля и исполнение ея… (Пс. 23), Веровах, тем же возглаголах… (Пс. 115), псалом повечерия первый: Боже, в помощь мою вонми… (Пс. 69). Псалмы часов. Еще надо читать Псалтирь и выбирать.

Мы открываем людям Бога и таинство их спасения. Мы благовествуем дар Благодати Божией, прекращение смерти, воскресение нашей смертной природы, упразднение власти дьявола и вечное Царствие Божие, которое является пределом всех же­ланий, всех мыслей и всех надежд. Все это вместе составляет главную обязанность священ­ника.

Какая честь или какой титул могут еще срав­ниться с божественным священническим служением после того, как священник земное воз­водит к небесному и небесное низводит на землю, служа Божию плану спасения? Через свя­щенника Бог совершает таинства, через него, будучи Неописуемым и «Недомыслимым», да­ется Своему творению, через него обновляет и освящает природу всего существующего.

Священник – самое почтенное, самое священное, самое уважаемое и вообще наиболее заслуживающее доверия лицо, через которого Бог открывает Свои советы и передает всего Себя и все свои дарования человеку и творению.

Свобод­ное соблюдение заповедей и подчинение с любовью всякого помысла воле Христовой есть основное аскетическое средство, способствующее приходу к человеку Благодати, которая, нисходя к нему, изменяет его.

Когда Благодать воздействует на душу человека, она изменяет свойства сущего. Благо­дать, входя в ум и душу, воздействует и на тело, у которого на начальной стадии духовной жизни укрепляются природные силы и умножаются возможности.

Поисти­не, в Аду нет ни покаяния, ни изменения. Какой плод принесет человек в этой жизни, такой и будет сопутствовать ему в вечности! […] Страсти – наши безжалостные мучители в вечности: снаружи наше тело в мучительном заключении в вечных темницах ада, и внутри – неистовство и едкость диких страстей, которые мы заслужили своей беспечной и невнимательной жизнью как постыдный венец!

Естественные помыслы просты, они обращаются в пре­делах нужды и долга и имеют цель исполнить заповедь Божию, когда и душа и совесть оста­ются спокойными. Таково естественное движение помыслов. Если помысел чужой и, следовательно, лукавый, тогда он неоднозначен и не прост. То есть он располагается между мыслью и страстью и при своем появлении тут же производит в душе внимающего некое беспокойство.

Пост подготавливает нас к очищению и просвещению; через просвещение мы научаемся верно устанавливать диагноз, то есть обретаем самопозна­ние; верный диагноз своего состояния привлекает ревность; ревность ведет нас к противо­стоянию и борьбе; борьба увенчивается победой, а победа – Благодатью.

Практический способ стяжания божественных добродетелей есть делание заповедей Божиих и твердое противостояние всякому прилежащему нам пороку. Сладчайший Иисус, наш Спаситель и Учитель, не объяснял нам наши обязанности только на словах, не давал нам заповеди в виде приказаний, но лично жил вместе с нами, вышел вперед, как военачальник, и показал на Своем личном примере, как можно осуществить цель нашей жизни.

Ни Бог нас не лишил воли, ни дьявол не взял ее в плен. Воля есть то, что очерчивает и запечатлевает нашу свободу и власть оставаться тем, кто мы есть, она – решающее обстоятельство, определяющее ха­рактер всего нашего бытия, потому что именно от направления движения нашей человече­ской воли будет зависеть наш духовный рост или наше крушение, либо смерть, либо жизнь.

Ни насилие зла, скрывающегося в наших членах, ни все­сильная Благодать Святого Духа, которую мы принимаем в Церкви через таинства, не могут привлечь нас на свою сторону, если мы сами того не захотим. Великое дело, следователь­но, – человеческий фактор, то есть наша воля. Она единственное, что осталось свободным от всякого воздействия со стороны погибельного грехопадения.

Сила воли и свободного выбора остается с нами и, следовательно, составляет неотъемлемое достояние человека. Данное свойство человеческой природы и есть как раз то, из-за чего ведется непримиримая брань между добром и злом. «Закон греховный», который воюет против закона ума нашего и пленяет нас вопреки нашей воле, и «закон Духа Жизни» тянут с большой силой нашу волю каждый в свою сторону.

Человек должен позаботиться о двух вещах: о том, как достичь того, чтобы его разум выбирал добро вместо зла, и о том, как победить противоборствую­щую закону ума силу греха, действующую в наших членах и оказывающую на нас воздейст­вие способом, который противоположен нашему внутреннему миру.

Грех – это «жало смерти» (1Кор. 15:56), разрушитель всечеловеческого счастья, подоснова осуждения и погибели, сокрушитель всякой гармонии, всякого порядка и благолепия, истребление достоинства, чести и величия того, что Создатель сотворил весь­ма добрым (Быт. 1:31).

Когда нас начинает беспо­коить какая-либо страсть или оказывать воздействие какое-либо сильное пожелание – от самых низших телесных движений до самых высших душевных, – тогда мы должны пре­доставить им возможность найти свое отражение в зеркале жизни Господа нашего: если они соответствуют Его облику, то и мы можем поступить в соответствии с ними, если же нет, то и мы не должны им следовать.

Лю­бовь не имеет ничего своего, и, однако же, все принадлежит ей: она ничего не имеет, и всем обладает. Она распространяется до бесконечности, минует границы пространства и времени. Она хочет всех покрыть, всех оправдать, всех освободить, всех успокоить, взять всеобщие боль и слезы на свой собственный счет – ей достаточно того, чтобы другие перестали испы­тывать боль, страх и несчастья.

Гнев – главный признак отсутствия любви, доказательство отсутствия христианского сознания или даже человеческого разума, и признак господства в человеке мрачной страсти, источающей­ся из глубины «мертвой» для Бога души, которая умерла еще прежде своего исхода из тела.

Страсть гнева является постоянной и всесторонней, не оставаясь лишь в той душе, которой она обладает, но выплескивается наружу, в окружающую среду, так что ее зловоние отравляет и других. Этот палящий ветер раздражительности, который не только сжигает и опустошает все, что попадется на его пути, но и препятствует всему, что еще толь­ко собирается произрасти, может быть остановлен и успокоен только любезным и кротким нравом, потому что любовь «не раздражается».

Современное светское общество, привыкшее лицемерить, всячески оправдывает и по­крывает взрывы раздражительности и гнева, пытаясь объяснить это естественными причи­нами: так, говорят, что тот или иной человек «нервный», «своеобразный», «впечатлитель­ный» и т. п., не желая признать присутствия гнева как душевной страсти, как энергии, дейст­вующей против природы, как уродливого искажения человеческой разумности.

Кротость – весьма желанная добродетель! Это опреде­ленный вид приветливости, делающей приятной нашу жизнь, по которой все мы тоскуем, потому что хотим, чтобы наша жизнь в обществе других людей была сносной и приемлемой.

Любовь «не превозносится». Эта сторона любви обращена к смиренномудрию, зна­чение которого огромно и имеет в себе нечто таинственное: оно ничтожно по своему внеш­нему облику и велико в своей сущности. Смиренномудрие – средоточие мудрости, достоин­ства, величия, всего высокого и прекрасного, что находится в природе разумных созданий.

Любовь «милосердствует». Что иное есть добросердечность, как не любовь на деле? Один беглый взгляд на жизненный путь нашего Христа убедит нас в том, что вся Его жизнь была сплошным милосердием. Ничто Его больше не занимало, кроме того, чтобы облагоде­тельствовать и спасти людей.

Любовь «долготерпит». Насколько прекрасно, когда кто-то долготерпелив! «Долго­терпелив муж мног в разуме», – говорит Священное Писание (Притч. 14:29). Он не смущается, не меняется к худшему, если с ним поступают несправедливо и враждебно; он с терпением и любовью переносит вспышки гнева и злобы других. Он все переносит, потому что все из­меряет любовью.