Православные цитаты – страница 95

Некоторого брата беспокоила страсть любодеяния: днем и ночью он ощущал в сердце своем как бы жало огненное. Но брат боролся, не уступая помыслам и не соглашаясь с ними. По прошествии многого времени отступила от него страсть, не преодолев его по причине трезвения его. И немедленно воссиял свет в сердце его.

Вера есть духовное зрение посредством человеческого сердца, и каждому легко убедиться, как сердце видит быстро, далеко и ясно предметы духовного мира. Чем сердце свободнее, чище от грехов и страстей, тем оно быстрее, дальше и яснее видит.

От осуждения никому не бывает пользы, ибо осуждающий Богом будет осуждён, а тот, который слышит осуждение себя, чаще всего не исправляется, а ожесточается. Посему, не суди согрешающего, а пожалей его; любовью своей покрой его грех; осторожно, как к больному подступи к нему, помоги ему в борьбе со грехом; молись о нём, защищай его всюду, стань ему другом и братом, полюби его, – любовью только ты исправишь его.

Мир весь, издерганный и усталый, плачет от беспутия, от того, что обнажена душа, что бесцельна и безрадостна жизнь. И ничто не может наполнить нашу жизнь так, чтобы почувствовал вполне человек безоговорочную полноту действительного, а не призрачного счастья, ибо она, эта полнота, только в Боге.

Обычно люди видят в религии набор правил: вот вам закон, набор требований, которые вы должны исполнить, что-то вроде божественного уголовного кодекса. […] Нагорная проповедь воспрещает не только убийство, но и гнев, который прорывается в оскорбительной ругани. Не только прелюбодеяние – но и взгляд с вожделением. Оценив масштабы задания, человек, естественно, приходит в уныние. […] Огорченно махнув рукой, человек отходит в сторону…Но Евангелие – не уголовный кодекс. Оно не про новые правила, а про новое сердце.

С. Л. Худиев, православный апологет • Все цитаты автора • Источник

Смерти не было и не могло быть во вселенной, как произведения Существа всесовершенного, в Царствии Божием. Она есть произведение не Творца, а самых тварей, следствие злоупотребления их свободы и деятельности.

Во всех деяниях, коими стараемся мы угодить Богу, бесы выкапывают нам три ямы: во-первых борются, чтобы воспрепятствовать нашему доброму делу: во-вторых, когда они в сем первом покушении бывают побеждены, то стараются, чтобы сделанное было не по Богу; когда же и в сем умышлении не получают успеха, тогда уже, тихо подкравшись к душе нашей, ублажают нас, как живущих богоугодно.

Чтобы железо стало мягким и ковким, его надо раскалить в огне кузнечного горна. Так и человека необходимо провести через горнило страданий, чтобы душа его стала мягче и восприимчивее к молоту событий, которым обрабатывается она для вечной жизни. К сожалению, эту истину мы понимаем всегда поздно. Отсюда наше недовольство, наше малодушие, наш ропот.

Если будет в нас любовь, терпение и воздержание, то они (демоны) не возмогут отклонить нас ни от какого доброго дела, особенно если мы будем иметь в мысли, что леность ниспровергает все доброе.

прп. авва Исайя (Скитский), отшельник • Все цитаты автора • Источник

Благоразумны те, которые, не веря благам настоящим, собирают себе сокровище в будущем и, видя непостоянство и переменчивость благополучия человеческого, любят благотворительность, которая никогда не изменит (1Кор. 13:8).

Сопротивление судьбам Божиим причисляется к начинаниям сатанинским. […] Враждебны воле Божией и всесвятому добру, исходящему от Бога, разум и добро падшего человеческого естества; порицаются и осуждаются ими судьбы Божии.

Сколько для плоти, избыточествующей силами, нужно умерщвление, укрощающее надмения страстей, столько же для плоти, изнемогающей и вместе с душою подвергающейся злостраданию, потребна помощь, чтобы подчинялась Божественным заповедям. Посему до́лжно заботиться и о том, и о другом, а при недостатке чего-либо одного усовершение трудно.

Человек сотворен по образу и по подобию Божию, а грех, увлекая душу в страстные пожелания, исказил красоту образа. Но Бог, сотворивший человека, есть истинная жизнь; потому, кто утратил подобие Божие, тот утратил и общение с жизнью, а кто вне Бога, тому невозможно быть в блаженной жизни.

Хотя многие, согрешив, каются и исповедуются перед отцом духовным, но, возвратившись, снова на те же грехи обращаются, и так церемонию только отправляют, а не истинное покаяние творят. Ибо нет там истинного покаяния и жаления, где грехи повторяются.

Постараемся хранить себя неукоризненными, так, чтобы под предлогом добродетели не навлечь на себя подозрения в гордости, или под предлогом смиренномудрия не пренебречь добродетели; во всем будем соблюдать меру и в основание совершаемых нами дел полагать смирение, чтобы безопасно созидать нам здание добродетели.

Теперь понятие отдыха как-то растворилось. Говорят – «расслабиться». Вот расслабление как раз – это не отдых, расслабленный – это тот, кого нужно лечить. К словам нужно очень осторожно относиться, они довольно конкретно отражают сущность. На самом деле слово имеет такую силу, такую глубину, которая только со временем открывается.

Милостыня […] имеет две стороны, именно: если она раздается ради славы человеческой, то ведет к преступлению, если же руки дающего протягиваются к нуждающемуся брату по милосердию, то она также и помышления простирает к Богу, который воздает.

Если бы все друг другу мстили, общество бы не могло устоять: все бы друг друга истребили, что бывает следствием взаимной вражды: если же друг друга угрызаете и съедаете, берегитесь, чтобы вы не были истреблены друг другом (Гал. 5: 15).

Мы одинаково грешим не только в отношении к более трудным, но и в отношении к легчайшим (заповедям); нарушая равно и эти и те, и преступлением легчайших доказываем, что мы и труднейших не исполняем по своему небрежению, а не по трудности самых заповедей.