Православные цитаты – страница 244

Охранитесь от пристрастия к наставнику. Многие не остереглись и впали вместе с наставниками своими в сеть диаволу. Совет и послушание чисты и угодны Богу только до тех пор, пока они не осквернены пристрастием. Пристрастие делает любимого человека кумиром, от приносимых этому кумиру жертв с гневом отвращается Бог.

Жизнь праведная, полная упорной борьбы с мелочами, выше крупного подвига или героического поступка. Герой может быть нехорошей жизни человек, а праведник всегда хорош. Героизм часто является результатом нервного возбуждения минутного порыва; праведность – дело нравственного убеждения и упорной, длительной борьбы с собою.

Терпение тоже полезно, как и жизнерадостность. Как в отношении себя, так и в отношении ближнего: не получается его вразумить или перевоспитать – терпи! А то сейчас все других перевоспитывать пытаются, поруководить как-нибудь тем да этим.

При всяком напоре напастей и искушений, при всяком смущении ума и колебаниях совести иди в общую для всех обитель отшельническую — Церковь Божию, ищи в ней указаний и определений пекущейся о тебе воли Божией.

Такие понятия, как «прежде», «после», «теперь» и тому подобное к Богу неприменимы, поскольку все связанные с этими понятиями времени изменения для Бога не существуют, для Него – все настоящее, Бог всецело присутствует в каждом моменте времени.

Смирение входит во все и само все в себя вмещает, оно не имеет страха, смущения, не ищет ничего и, следовательно, не производит движения. Наш Иисус, будучи Истиной как она есть, Жизнью и Любовью, поистине и смирен, так как это свойство – общая характерная особенность Его личности. Смирение в полной мере переносится и на тех, кто следует за Господом, в силу их сопричастности Ему.

Любовь Божия зовет постоянно к себе, действует в нашем разуме и совести, учит внешними событиями жизни, вразумляет гласом Пророков и Апостолов; но свобода наша пребывает ненарушимой – каждую минуту можем обратиться, куда хотим: к Отцу Небесному – или врагу нашего спасения.

Ум, этот царь в человеке, если желает вступить в права своего самодержавия и сохранить их, должен прежде всего подчиниться закону поста. Только тогда он будет постоянно бодр и светел; только тогда он может властвовать над пожеланиями сердца и тела; только при постоянной трезвенности он может изучать Заповеди Евангельские и последовать им.

Чем больше человек совершает добрых дел, тем больше подвергается он оскорблениям, потому что восстают на него злые духи и неправедные люди. Бог попускает оскорблять праведника, давая ему возможность приобрести вечную славу, воздаваемую за перенесение скорбей.

Вот теперь праздники, но какая резкая разница между тем, как празднуют эти святые дни в миру и в монастыре. Там – служение врагу, здесь, в монастыре, – служение Богу. В то время как в миру беззакония достигают самого большого развития, в монастыре – радость и мир о Господе. Торжественная служба умиляет душу и располагает ее сильнее восчувствовать всю беспредельную благость Господа, рождшегося ныне от Безневестныя Девы Марии. У нас, например, сама природа располагает к тихой радости о Господе.

Праведен Ты и праведны суды Твои, Судия, в оном непреходящем мире. Настоящий мир скрывает грешников, а тот обнаруживает виновных. Там справедливое наказание несут люди за грехи свои, без лицеприятия приемлют, что следует каждому. Уготованы там нечестивым тьма и немерцающий свет праведным.

Кто не хочет терпеливо простоять Божию службу, тот многое утратит, а кто стоит с благоговением и терпением, тот будет услышан. Кто празднословит во время Божией службы, тот подвергается сугубому порицанию за то, что отвлекает от молитвы и псалмопения как того, с кем разговаривает, так вместе и тех, которые стоят близ него.

Каждый человек, живущий и действующий в обществе, непременно должен беречь свое здоровье и служить им общей пользе и общественному благосостоянию, а изнуряя свое здоровье неумеренными трудами и делая себя чрез это бесполезным членом в обществе, он, очевидно, грешит пред обществом, и сам делается ему в тягость.

Наше время напоминает период страшной распутицы, когда осенью начнут лить дожди: всюду вязкая грязь, все пропитано водой, везде сыро, зябко, неуютно. Всякая деятельность становится затруднительна. Все, что ни начнет делать человек, валится из рук. Кажется и днем, будто вечер уже; в комнатах сумерки, как в затхлой пещере. Настроение вялое, унылое, полусонное… Вот такая у нас теперь погода и в отношении всего духовного.

По определению отцов, нечувствие есть умерщвление духовных ощущений, есть невидимая смерть духа человеческого по отношению к духовным предметам при полном развитии жизни по отношению к предметам вещественным.

Если не до такой, то все же до изумительной степени возвысилась наша природа и в лице Пресвятой Девы Марии, родившей Господа. Она родила Его, без сомнения, не по Божеству, а по человечеству. Но так как человечество во Христе с самой минуты Его зачатия нераздельно и неразлучно соединилось с Божеством в одну Божескую Его ипостась: то значит, что Пресвятая Дева и зачала, и носила во утробе, и родила истинного Сына Божия, истинного Бога. Следовательно есть воистину Богородица.

Участие в общественных увеселениях во дни Великого поста есть возмутительнейшее торжественное поругание церкви и её святых установлений, есть непростительное глумление над совестью ближних, из которых одни, немощные, соблазняются глядя на презрителей поста, […] другие огорчаются в виду людей, которые […] с пренебрежением относятся к этой скорби, на послушание церкви, призывающей всех к покаянию, смотрят как на предрассудок, достойный сожаления, и всенародному покаянию противопоставляют всенародные увеселения.