Православные цитаты – страница 482

Не найдётся в жизни ни одного худого дела, которое бы производилось не из любви к деньгам. Из этой любви – вражды, драки, войны; из неё – убийства, разбои, клеветы; из неё не только города, но и пустыни, не только страны обитаемые, но и ненаселённые дышат кровью и убийствами.

Если ты прожил день и не победил ни одного своего греха, знай: ты стал более смертным. Если же ты победишь один, два, три своих греха, смотри, ты помолодел молодостью, которая не старится, помолодел бессмертием и вечностью.

От наружных украшений происходит бесчисленное зло: не говорю уже о вреде душевном, о рождающемся отсюда тщеславии, презрении к ближним, надменности духа, растлении души, увлечении недозволенными удовольствиями.

Как мать, имеющая безобразного сына, не только не гнушается им и не отвращается от него, но и украшает его с любовию, и всё, что ни делает, делает для его утешения; так и святые всегда покрывают, украшают, помогают, чтобы и согрешающего со временем исправить, и никто другой не получил от него вреда, и им самим более преуспеть в любви Христовой.

Плотская гордость […] безрассудно не имеет терпения, чужда любви, дерзка в нанесении оскорблений, а в перенесении их малодушна, к повиновению неспособна, […] к принятию увещевания непреклонна, для отсечения своей воли слаба, для подчинения другим весьма неподатлива, всегда настаивает на своем мнении, а другому уступить никак не хочет.

Какой самый лучший способ преодолеть искушения? Не обращать на него внимания. Бороться с ним бесполезно, все равно оно победит. Что же делать? Представьте себе: вы плаваете в море, и вдруг на вас идет огромная волна. Бороться с волной бессмысленно, сил не хватит, утонете. Как же спастись? Надо нырнуть! Когда на вас лавиной идет искушение поднырните!

Пропускай мимо ушей пустые речи. Это и есть настоящая незлобливость. В этом любовь нелицемерная. В этом и милосердие предельное. В этом и кротость смиренномудренная. В этом – исцеление души и большое приобретение.

священноинок Дорофей • Все цитаты автора • Источник

Смирение, если говорить о русском слове, начинается с момента, когда мы вступаем в состояние внутреннего мира: мира с Богом, мира с совестью и мира с теми людьми, чей суд отображает Божий суд; это примиренность. Одновременно, это примиренность со всеми обстоятельствами жизни, состояние человека, который все, что ни случается, принимает от руки Божией.

Бог – единственный, на Кого можно надеяться. В Библии сказано: «Проклят человек, иже надеется на человека». Нужно уповать на Господа, потому что Он – единственный, Кто никогда не подведёт, ведь в Нём сама стабильность. В зависимости от поведения человека Бог может менять Свои решения, но Его природа всегда неизменна. Он не может стать другим. Он не может в Ветхом Завете быть одним, а в Новом Завете другим. Это Тот же Бог.

Иисусова ли, или другая какая краткая молитва, – дело хорошее, если навязнет на языке. Позаботьтесь только при этом, не в голове быть вниманием, а в сердце и будьте там, не во время только стоянья на молитве, но и во всякое время. Потрудитесь образовать в сердце будто болячку какую. Труд постоянный скоро сделает это. Тут ничего нет особенного. […] Но и от этого собранности более будет. А главное то, что Господь, видя труд, дарует помощь и Свою благодатную молитву. Тогда пойдут в сердце свои порядки.

«Бегайте блудодеяния». Ибо блуд есть такой порок, от которого должно бежать более, чем от других. Другие злые виды греха, по-видимому, щадят тело совершающих, […]. Но прелюбодеяние не знает этого разделения, не отделяет дела подвергшагося ему от дела совершившаго, но наносит вред обоим вместе, соединяя блудника и блудницу общим союзом осквернения.

Я думаю, что не стоит рассматривать бездетность как наказание, потому что и болезни – не всегда по грехам… Когда ученики Христа встретили слепорожденного и стали спрашивать: «Равви! кто согрешил, он или родители его, что родился слепым? Иисус отвечал: не согрешил ни он, ни родители его, но это для того, чтобы на нем явились дела Божии» (Ин. 9:2–3).

Господь всех призывает к Себе, всем обещает жизнь, но вот грустное явление – не хотят идти. Не хотят к Господу и даже не верят в существование лучшей жизни, не знают, что есть потребности духа и, кроме удовлетворения прихотей тела, ни к чему не стремятся.

Блаженство, пойми, не в обильной трапезе, не в веселом пении, не в текущем отовсюду богатстве, но в довольстве малым, в том, чтобы не иметь недостатка в необходимом. Первое делает душу рабою, а последнее – царицей.

Как заменил Господь Адама Собою, так заменил он Еву Богоматерью. Ева, будучи сотворена девою, преступила заповедь Божию и не могла удержать в себе святого ощущения девственности; […] Богоматерь, будучи зачата и рождена во грехе праотцев, приготовила себя целомудренною и богоугодною жизнью в сосуд Божий.

Бесы боятся, если увидят, что кто-нибудь, будучи подвергаем оскорблению, бесчестию, ущербам и всяким другим неприятностям, скорбит не о том, что подвергся сему, но о том, что, подвергшись, не перенес того мужественно; ибо уразумевают из сего, что он вступил на истинный путь и имеет твердое желание ходить в совершенстве по заповедям Божиим.

Постоянным желанием и занятием дьявола сделалось то, чтобы всеми возможными мерами противиться благим намерениям Создателя, хотя знает он свое бессилие пред Всемогущим, знает, что его ожидает вечное мучение. Не имея возможности прямо вредить Творцу, дьявол всеми силами старается вредить возлюбленному Его творению – человеку, старается развратить и погубить его.

Три казни определены правосудием Божиим всему человечеству за согрешения всего человечества. […] Первою казнию была вечная смерть […]. Второю казнию был всемирный потоп […]. Последнею казнию должно быть разрушение и кончина этого видимого мира за отступление от Искупителя, за окончательное уклонение человеков в общение с ангелами отверженными.

Смерть близких – опытное подтверждение нашей веры в бесконечность. Любовь к ушедшему – утверждение бытия другого мира. Мы вместе с умирающим доходим до границы двух миров – призрачного и реального: смерть доказывает нам реальность того, что мы считали призрачным и призрачность того, что считали реальным.

Бесстыдное око, поднятая высоко выя*, непрестанное движение бровей, порывистая поступь, способность не краснеть ни от какой срамоты – признаки души самой гнусной, запечатлевающей на теле явные черты своих страстей.

*выя — шея