Православные цитаты – страница 591

Умная молитва состоит в том, чтобы умом в сердце предстоять пред Богом: или просто, или с изъявлением прошений, благодарения и славословия. Тут не время заниматься рассуждениями: всему свой черед. Когда приходит то влечение внутрь, тогда умная молитва является в силе и в настоящем своем виде, а до этой минуты она есть только искомая.

Вещественная клеть затворяет одного человека, в ней безмолвствующего; а внутренняя – духовная клеть вмещает в себе Бога и все небесное Царство, как Сам Христос говорит в Евангелии: Царство Божие внутрь вас есть (Лк.17:21). В словах св. Макария Египетского это изъясняется так: «Сердце – сосуд мал есть, но в нем вмещаемы бывают вся вещи, тамо Бог, тамо Ангелы, тамо живот и царство, тамо небесныи градове, тамо сокровища благодати».

А соединиться с Ним возможно не иным чем, как крайнею сердечною любовию. Ибо и Евангельская грешная жена потому получила от Него великую грехопростительную милость и крепкое с Ним соединение, что много возлюбила (Лк.7:47). Ибо Он любит любящих Его, прилепляется к прилепляющимся к Нему, представляет Себя ищущим Его, и подает сладость – неоскудно насладиться любви Его.

Для того чтобы человек смог возбудить в своем сердце Божественную любовь и соединился с Ним в неразлучном союзе любви, необходимо часто молиться, возводя свой ум к Богу. Ибо как от часто подкладываемых в огонь дров увеличивается пламя, так и молитва, творимая часто и с углублением ума в Боге, возбуждает в сердце Божественную любовь.

Оставив все дела свои без лености собирайтесь на церковную молитву. Не говорите: отпоем себе дома. Как храмина без огня, от одного дыма, не может нагреться: так и та молитва без церковной.

Чтобы нам легко провести настоящую жизнь, свергнуть все грехи, какие мы навлекли на себя, и с дерзновением предстать пред Престолом Христовым, будем постоянно приготовлять себе это врачевство, составляя его из слез усердия, постоянства и терпения.

Ходи пред Богом! Бог не только все видит, но и все исполняет существом Своим, – есть везде весь и видит, не внешнее только, но и внутреннейшее, и притом полнее совершеннее, нежели как видит себя тот, кого Он видит.

Разве я не могу молиться дома? Можешь молиться, но эта молитва имеет не столь великую силу, как та, которая совершается вместе с сочленами, когда все тело Церкви единодушно и единогласно воссылает прошение, в присутствии священников, возносящих молитвы всего народа.

Ты же, когда молишься, войди в комнату твою и, затворив дверь твою, помолись Отцу твоему. Который втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно (Мф.6:6). Итак, что же? Не буду молиться в церкви? Совершенно нет. Буду молиться, но с чистым намерением, а не так, чтобы показывать себя: ибо место не вредит, но внутреннее расположение и цель. Многие, втайне молясь, делают это с целью понравиться людям.

Молиться конечно можно и дома, но молиться так, как в церкви, где такое множество отцов, где единодушно воссылается песнь к Богу, дома невозможно. Ты не будешь так скоро услышан, молясь Владыке у себя, как молясь со своими братьями. Здесь есть нечто большее, как то: единодушие и согласие, союз любви и молитвы священников. Для того и предстоят священники, чтобы молитвы народа, как слабейшие, соединясь с их молитвами сильнейшими, вместе с ними восходили на Небо.

Но кто-нибудь скажет, что святые не познают и не разумеют молитв наших. На это отвечаем, что хотя они сами по себе не познают и не слышат молитв наших, но познают и слышат по откровению Божию […]. Итак, справедливо мы почитаем их и испрашиваем через них помощь у Бога […]. Мы не отдаем им божеской чести, но молим их, как братьев и друзей наших, чтобы испрашивали нам помощь у Бога и ходатайствовали за нас пред Господом.

Бог не хочет, чтобы мы беседовали с Ним и вместе разговаривали между собою, чтобы, оставив беседу с Ним, вели разговоры о предметах настоящих и грязью оскверняли жемчужины. Он считает это обидою для Себя, а не славословием. Если же кто станет нарушать эту заповедь, то мы будем заграждать ему уста, преследовать его, как врага нашего спасения, и выгонять его вон из ограды Святой Церкви.

Берегись сетей вражеских: ибо бывает, что, когда молишься чисто и безмятежно, вдруг предстанет тебе какой-нибудь образ странный и чуждый. Это делают враги за тем, чтоб ввесть тебя в самомнение, внушив мысль, что тут божество (явилось тебе).

Ведь не для сласти творится молитва, а для того, что долг есть служить сим образом Богу; сласть же необходимая принадлежность истинного служения. К тому же, в молитве – главное умом в сердце предстояние Богу с благоговеинством и страхом, отрезвляющим и прогоняющим всякую блажь и насаждающим в сердце болезнование пред Богом.

С первого пробуждения утром озаботьтесь собраться внутрь и возгреть теплоту. Это считайте нормальным вашим состоянием. Коль скоро нет сего, знайте, что у вас внутри неисправно. Поставив себя утром в такое собранное и согретое состояние, затем все обязательное надо исправлять так, чтоб тем не разорять своего внутреннего настроения, а из произвольного – то, что поддерживает сие состояние, делать; что же расстраивает его, того ни под каким видом не делать, ибо это значило бы вражествовать против себя.

Остается одна борьба с помыслами, которые то и дело будут жужжать, как комары безотвязные. Учитесь сами, как с ними управляться. Опыт – наука. Одно скажу. Обычно помыслы кружатся в голове. Это пустые. Но вы смотрите за теми, которые, как стрелой, пронизывают сердце и оставляют там след, как царапину. Тотчас возьмитесь и изгладьте этот след молитвой, восстановив на место его противоположное чувство.

Сердечная молитва никогда непреждевременна. Она – начало дела. Утверждением ее в сердце дело Божие спеется. Развивать ее надобно, не жалея труда. Бог, видя труд, дает искомое. Настоящая молитва самодельно не бывает: она есть Дар Божий. Ищите и обрящете.

Художное* делание молитвы Иисусовой…, творение ее простое со вниманием в сердце или хождение в памяти Божией суть наш труд, и сами по себе имеют свой естественный – не благодатный плод. Плод сей есть – собрание мыслей, благоговение и страх Божий, память смертная, умирение помыслов и некоторая теплота сердечная. Все сие суть естественные плоды внутренней молитвы.

*Художное — искусственное

Теплота сердечная […] – хорошее состояние. И надо ее блюсти и поддерживать. Когда ослабеет, возгревать* так, как вы делаете – собираться посильней внутрь и к Господу взывать. Чтоб не отходила, надо избегать рассеяния мыслей и впечатлений на чувства, несогласные с сим состоянием, избегать, чтоб сердце не прилегло к чему-либо видимому (не худому только, но и вообще ко всему), и никакая забота не поглощала всего внимания.

*возгревать — возбуждать, воспламенять

Иисусова ли, или другая какая краткая молитва, – дело хорошее, если навязнет на языке. Позаботьтесь только при этом, не в голове быть вниманием, а в сердце и будьте там, не во время только стоянья на молитве, но и во всякое время. Потрудитесь образовать в сердце будто болячку какую. Труд постоянный скоро сделает это. Тут ничего нет особенного. […] Но и от этого собранности более будет. А главное то, что Господь, видя труд, дарует помощь и Свою благодатную молитву. Тогда пойдут в сердце свои порядки.

Суть дела – сознательное стояние в присутствии Господа со страхом, верой и любовью. Это настроение возможно и без слов. Его и надо установить в сердце прежде всего. Слова же потом будут идти, чтобы удержать на этом одном внимание и углубить те чувства и расположения.

Не забывайте, что не должно ограничиваться одним механическим повторением слов молитвы Иисусовой. Это ни к чему не приведет, кроме механического навыка повторять сию молитву языком, даже не думая о том. И это конечно не худо. Но составляет самую дальнюю внешнюю окраину сего дела.

Чтоб успешно шло сие занятие, надо всякий раз, приступая к нему, все оставить, чтоб сердце было свободно от всего решительно, чтоб во внимании не торчало: ни лицо, ни дело, ни вещь. Выгнать все надо на это время. Отбывши правило сие, не надо оставлять всей молитвы и во всякое время, а как только свобода, сейчас за нее.

Это не есть какое-либо высокое дело, а простое. И молитва Иисусова (одна сама по себе) не чудотворная какая, а как всякая другая краткая молитва, словесная и след. внешняя. Но она может перейти в умную и сердечную, все естественным путем. Что от благодати, того надо ждать, а взять того никаким таким способом нельзя.

Пока в нас (есть) только естественные плоды, до тех пор мы гроша не стоим, и по существу дела, и по Суду Божию. Цена нам, когда благодать придет. Ибо, когда она придет, это и будет значить, что Бог воззрел на нас милостивым оком.

Молитва из сердца всякая должна исходить, – и другая какая молитва – не молитва. И молитвы по молитвеннику, и молитвы свои, и коротенькие молитовки все – должны идти из сердца к Господу предзримому пред собою. Тем паче такою должна быть молитва Иисусова.

Молитва – это щит и оружие в битве против врагов. Она не только слабых мужей вооружает на крепких, но и немощные сосуды ополчает на прехрабрых мужей, что особенно ясно показал Бог на Иудифи, которая без оружия вошла в ассирийские полки и через три дня, укрепившись молитвой, отсекла голову Олоферну его же мечом (Иудиф.13:6).