Православные цитаты – страница 592

Никогда нельзя себе позволять спорить с ближними. Спор в обычной его форме несет раздражение и поэтому бывает вреден, как лишающий душу мирного устроения и сопребывания в ней Духа Св. Божия. Вместе с тем, спор бывает безрезультатен, если спорящим руководит желание настоять на своем, как это большею частью бывает, а не найти истину.

Жизнь бессловесных животных ограничивается настоящим существованием, а наша направляется к другой жизни, лучшей и не имеющей конца. Вот почему люди, не знающие ничего о будущем, хуже бессловесных жи­вотных, и не только они, но и те, которые ведут жизнь раз­вратную, делаясь змеями, скорпионами и волками по коварству, волами по глупости, псами по бесстыдству.

Бог не хочет, чтобы мы беседовали с Ним и вместе разговаривали между собою, чтобы, оставив беседу с Ним, вели разговоры о предметах настоящих и грязью оскверняли жемчужины. Он считает это обидою для Себя, а не славословием. Если же кто станет нарушать эту заповедь, то мы будем заграждать ему уста, преследовать его, как врага нашего спасения, и выгонять его вон из ограды Святой Церкви.

Родившись женщиной, не присвояй себе важности, свойственной мужчине; и не величайся родом, не надмевайся ни одеждами, ни мудростью. Твоя мудрость – покоряться законам супружества, потому что узел брака всё делает общим у жены с мужем.

Тщательный может и по сновидениям угадывать движения и расположения души, и соответственно тому направлять попечение об устроении своего духовного состояния. Ибо по настроению внутреннего человека и его забот бывают и телесные движения и душевные мечтания.

Не на Фавор только охотно иди во след Господа, но и на Голгофу, т. е. не тогда только, когда чувствуешь внутри себя Божественный свет и духовные утешения и радости, но и когда нападают омрачения, скорби, туги и горечи, которые приходится иной раз вкушать душе от демонских искушений, внутренних и внешних.

От силы в силу, от веры к вере, от одной добродетели к другой ведет Дух Святой православного христианина. Как сад цветет и плодоносит только тогда, когда своевременно получает живительную влагу, так и каждый из нас живет настоящей духовной жизнью только тогда, когда орошается небесным дождем – благодатью Святого Духа.

Если б мы сподобились стяжать истинную любовь, то познали бы и Бога, и ради любви ко Христу предпочитали бы не только быть бесчестимыми, но и наказуемыми, и непризнанными, и оскорбляемыми, и всякое искушение и тесноту претерпевали бы с охотою.

Как необходимо христианину навсегда и во глубине самой души положить такую уверенность, что на деньги, на богатство надеяться нечего, что все это прах, и что одна надежда на Бога живого спасает. (Надобно помнить, что полагаться на деньги можно, и, не имея еще страсти скоплять их (сребролюбие), и не в особенно огромном запасе их).

О чём мы можем молиться? – О всём, что нам нужно и для настоящей жизни, и для будущей. Но при этом надо помнить, что земные блага временны и нужны они нам только до смерти, а блага духовные составляют наше вечное счастье, поэтому, прежде всего, мы и должны просить Господа, чтобы Он Своей благодатью помог нам их стяжать, сохранить и приумножить.

Борьба с Церковью
и Православием продолжается от
времени ее зарождения
и будет до последнего дня
земной жизни мира.
И все верующие церковные люди –
от мирянина до священника
и иерарха – участвуют в этой
борьбе за чистоту Православия,
но каждый на своем месте
и своими средствами.

Не будь подобен курице, похваляясь о каком-либо своем деянии, чтобы не лишиться помощи Божией, ибо курица о снесении своего яйца тотчас пред всеми возглашает и, похваляясь, кудахчет, что снесла яйцо. Ты же не будь так неразумен и не объявляй пред всеми о своих деяниях.

Одно из великих искушений, коим подвергает нас лукавый, это есть уныние, самогнушение и самопрезрение […]. Против этого искушения надо иметь самоуважение и упование на милосердие Божие, очищающее наши согрешения; надо помнить, что все мы по образу Божию и Бог в нас пребывает, как в храмах Своих…

Так как и мы чувствуем за собой долги пред Богом, то и должны не бегать нареканий, выговоров и оскорблений: ими не только долг заплатится, но и исцелится великая душевная болезнь – гордость – приложением сих пластырей с Божиею помощию.

Если бы пост владычествовал во вселенной, то был бы во всей вселенной глубокий мир, и не было бы восстания одного народа на другой, и жизнь не была бы столь плачевна и исполнена скорби, потому что пост, научая людей воздержанию от излишества в яствах, научал бы и совершенному удалению от пороков: сребролюбия, любостяжательности, тщеславия и других злых страстей, и жизнь протекала бы в глубоком мире и душевном безмятежии.

Полезное сказать, что знаешь – не отказывайся, но берегись командовать им, и, сказав что знаешь, – подвизайся против духа тщеславия. Говорить же надобно со смирением, памятуя о своих немощах и неисправлениях, а не со властию и любоучительно.

Для преуспеяния в молитве и для избежания прелести необходимо самоотвержение, научающее искать в молитве одного внимания. Тогда подвиг молитвенный упростится и облегчится; облегчатся и искушения, которые, однако, всегда сопутствуют подвигу. Если же кто преждевременно стремится к раскрытию в себе действий сердечной молитвы, «тому, – говорит прп. Нил Сорский, согласно с прочими св. отцами, – попускаются тяжкие, превыше сил искушения от бесов».

Природная доброта сама по себе никогда не обеспечивает добродетелей наших: что не разумно, то имеет характер случайного и, следовательно, изменяемого. Разумно – сознательное усовершение себя в добре есть постоянный подвиг.

Мы должны подавать милостыню ради самого добра, сострадая друг другу, как своим членам, и так угождать другим, как бы мы сами принимали от них услуги; подавать так, как будто бы мы сами получаем; и вот сие-то есть разумная милостыня…

Со времени грехопадения совесть перестала быть одинаковой во всех людях. С тех пор она, как и все силы и способности человека, нуждается и в общем развитии человека, и в особом развитии его нравственных основ: нравственного чувства, чувства долга, обязанности, ответственности, чести и других. Чем сильнее эти чувства развиты, тем сильнее звучит родственный им голос совести. И наоборот, если нравственные основы недостаточно развиты, а разум и воля действуют в отрыве от них, то и голос совести недостаточно влиятелен и авторитетен.

При помыслах неверия прежде всего поверь, что ты великий грешник (а этому последнему нельзя не верить, потому что ежедневный опыт твердит об этом всякому, и голос совести вопиет о том непрестанно); тогда поверишь и тому, во что не веруешь.

Бог есть Любовь, а Любовь не может попустить зла любимому. Вот почему всё случающееся с человеком скорбное или радостное попускается для блага нашего, хотя мы и не всегда понимаем это, лучше же сказать – никогда этого не видим и не понимаем.

Монахи совершают псалмопение не шумно и смятенно, не во множестве стихословий. Чтобы радоваться разумному пониманию, они следуют изречению: «Пою духом и пою умом». Они считают более полезным спеть десять стихов с пониманием, чем весь Псалом с возмущенным разумом.

монах Павел Эвергетинос • Все цитаты автора • Источник

Нам дано колоссальное сокровище: будучи людьми грешными, недостойными Царствия Божия, не имеющими на душе даже светлого пятна, тем не менее, по милости Божией, мы можем стоять на Небесах. И каждый раз, вступая в храм и участвуя в богослужении, мы стоим на Небе.

Гордость человеческая говорит: мы сделаем, мы достигнем, – и начинаем строить башню Вавилонскую, требуем от Бога отчета в Его действиях, желаем быть распорядителями вселенной, мечтаем о заоблачных престолах, – но никто и ничто не повинуется ей, и бессилие человека доказывается со всею очевидностью горьким опытом.

На вере создана Церковь Христова, как на скале, которая не содрогнется под нею. Верою святые побеждали царствия, творили правду, заграждали уста львов, угашали силу огня, избегали острия меча, укреплялись при немощи. Верою одушевленные христиане с радостию шли на мучения и смерть. Вера – камень, но камень неосязаемый, свободный от грузности, тяжести, духовный.