Православные цитаты – страница 620

Пришедши в церковь к богослужению, всякое житейское попечение отложи, оставь его за порогом; перед Царем духовным душа должна отложить всякую плотяность, то есть всякое плотское мудрование, ибо никто из связавшихся плотскими похотьми и страстьми не достоин приходить или приближаться к Царю славы: весь в небесное и вечное погрузись.

Церковь Православная повелевает приступать к приобщению с чувствами мирными, чуждыми всякого сетования и недовольства на других, как читаем в начале молитв ко Святому Причащению: «Первее примирися тя опечалившим, таже (т.е. потом) дерзая таинственное брашно яждь».

После того, как человек вкусил от того запрещенного древа и умер горькою смертию, то есть отпал от Бога и подвергся растлению, – тогда, чтобы совсем не отпал он от всякого добра (так как зло сильно распространилось в роде человеческом и тиранило его насильственно, по причине бедственного расслабления, какому подвергся он вследствие растления), дан был ему закон, чтоб показывал, что хорошо и что худо. Ибо человек стал слеп, вышел из ума и обессмыслел, почему и имел нужду в научении.

Что с миром нельзя помирить Евангелие – это знал Господь, давая заповеди; но нигде не сказал, чтобы можно было делать уступки миру. Уступка – измена Господу. Надобно только различать явную заповедь от того, что не определено заповедию, а оставлено нам на свободу. В последнем случае меру уступки определяет благоразумие.

Он [руководитель духовный] – так как никогда не увлекается сладостью страстей наших и не чувствует самолюбия, которое обладает нашей душой, – имеет спокойный ум в рассуждении нас, понуждает нас ежедневно, со вниманием и весьма умеренно и так ведет нас путем спасения.

Душа, не порабощенная страстями, вся свободна, вся боговидна, вся господственна, вся световидна, вся обрадованна, богособранна, богорастворенна, небесна. Не такова душа, порабощенная и возобладанная страстьми – тиранами. […] Приемля повеление от демона, она беспрекословно делает повеленное.

Как змеи, одни встречаются в лесах, а другие скрытно поныряют в домах, так и страсти – одни мысленно воображаются (в помыслах совершаются), а другие деятельно воздействуют (входят в дела и кроются в них); хотя бывает, что они преображаются из одного вида в другой.

Выше искушений становится тот, кто обучается не отклонять их от себя, но переносить все, встречающееся с ним. Ибо искушения, будучи, как говоришь ты, неодолимыми, преодолеваются терпением и мужеством умеющих переносить все, что ни случится.

Безбрачие не цель, а средство. Это один из путей, а к цели своей христианин может прийти и другим путем. Всякий человек избирает тот путь, по которому ему идти удобнее. А само в себе безбрачие особого морального содержания не имеет.

свщмч. Иларион (Троицкий), архиеп. Верейский • Все цитаты автора • Источник

Блага молитва, и весьма блага. Она делает нас беседующими с Богом и возносит нас от земли на небо. А лучше ее и больше ее – любовь. Ибо молитва есть часть добродетели и совершеннее всего самого совершенного в теле, как некий отрезок и член, а любовь есть глава и совершенство.

Любовь Божия умерщвляет любовь плотскую, душевную. Она – Дух. Она пребывает в тонком холоде, всегда ровная, как в Евангелии, но научает уязвленного ею полагать душу за ближнего своего. Ибо ощущение этой любви сладостнее ощущения жизни.

Ты пишешь, что хочешь спастись, но гордостное твое устроение много тебе мешает, а святые отцы пишут, что гордость и совсем лишает спасения; для того-то и книги нам написаны, чтобы мы отвергали гордость и стяжавали смирение, и каким образом это делать – учат нас и вразумляют.

На Руси у нас очень любят молитвенников, подвижников, но истинные подвижники никогда себя выставлять не будут. Святость измеряется не молитвами, не подвигами, а смирением, послушанием. Только тот достиг чего-то, кто считает себя грешнее всех, хуже всякого скота.

Если будешь одержим телесною болезнию: то не малодушествуй по причине этого. Если Господу Богу угодно, чтоб ты немоществовал по телу: то ты – кто, чтоб тебе огорчаться этим? Не Бог ли промышляет о тебе во всем? неужели ты живешь без Него? И потому: переноси болезнь терпеливо, и проси Бога, чтоб Он даровал тебе полезное, то есть, чтоб совершалось над тобою воля Его, а ты безмолвствуй в терпении, питаясь тем, что доставится любовию.

Если мы захотим трезвиться и бодрствовать, то и собственные наши молитвы о себе принесут нам величайшую пользу. Человеколюбив Господь наш, и не столько внемлет, когда другие молят Его о нас, сколько, когда мы сами [молим о себе].

Мы очень часто ищем справедливости и даем волю гневу. Но гнев – это всегда страсть, он не может быть справедлив; какая разница, по какому поводу ты проявляешь свою страсть, это совершенно неважно. У римлян была такая пословица: «Юпитер, ты сердишься, значит, ты неправ». Любой гневающийся всегда неправ, потому что гнев – это страсть неправая, греховная, бесовская.

Видишь, что земля, хотя и сеется на ней семя, не произрастит ничего, если не будет влаги. Так и сердце человеческое: хотя и слышит слово Божие, но не может произрастить плода, достойного слова Божия, если влаги Божией благодати не будет иметь.

Всепревышающее Величие непрошенно даровало нам Сына Своего, принесшего Себя в жертву для нашего спасения. Ибо кто просил Отца, чтобы Сына Своего предал Он на крестную смерть? Или кто умолял Сына, чтобы умер Он за грешников? […] Подлинно, это неслыханное дело и на мысль никому не могло прийти. Отец предал Сына Своего на крестную смерть, и смертью Его грешники приобрели себе жизнь. Но если отдал Он величайшее Свое сокровище, что помешает просящим у Него получить все необходимое?