Православные цитаты – страница 660

Соблазны […] пробуждают людей от усыпления, делают их осмотрительными и проницательными, и не только того, кто хранит себя от них, но и падшего скоро восстанавливают; они учат его осторожности и делают неуловимым.

Смирением вооружились апостолы, им побеждали истинно верующие, оно доставляло победу и древним, и новым. Препояшетесь же этим оружием, ученики Христовы, потому что им приобретете победу и сделаетесь наследниками Царствия. […] Смирение – путь к Царствию.

Вера – самый надежный наш спутник до гроба. Трудно жить на свете без веры, а еще труднее умирать. В земной жизни неверующие люди забывают Христа и минуют Его, но при смерти они уже не могут Его миновать и обязательно встретятся с Ним лицом к лицу. И страх обымет их оттого, что не имели они веры. Дорогие мои! Будем паче всякого драгоценного сокровища хранить нашу веру. И она при всяких бедствиях, постигающих нас, укажет, где найти утешение и как отразить зло.

Ничто так обычно не разделяет и не разъединяет нас друг от друга, как зависть и недоброжелательство, – этот жестокий недуг, лишенный всякого извинения, и гораздо более тяжкий, нежели самый корень зол – сребролюбие.

Прежде всего попускает Господь искушения, чтобы отделить боголюбивых от миролюбивых, сластолюбивых от воздержных и целомудренных, смиренномудренных от горделивых и самолюбивых, как сказано в Евангелии: Не мир пришел Я принести на землю, но меч (Мф. 10:34).

Если кто, водимый Святым и человеколюбивым Духом, не мечтая о самом себе, но уничтожая себя, чтобы возвысить других, возопиет духом, испрашивая чего-либо великого, и не произнесет ничего недостойного и низкого, выражающего искание земного и мирского, то вопль сего просящего услышан будет Господом.

Мы грешим помышлением, словом и делом. Чтобы сделаться чистыми образами Пресвятой Троицы, мы должны стараться о святости своих помышлений, слов и дел. Мысль соответствует в Боге – Отцу, слова – Сыну, дела Духу Святому – всесовершающему.

Внешний человеческий разум мира сего требует внешнего человеческого учения, а духовный, внутренний, – не человеческого, но Божественного учения от Самого Господа пусть ищет. Иное учение человеческое, иное же Божие…

Чем более кто Бога и Христа Сына Божьего познает, тем более в благочестии успевает. Познание же здесь разумеется действительное, […] ибо не знает тот Бога, кто Бога страхом, любовью и послушанием не почитает.

Видевший Сына видел Отца (Ин.14:9), ибо Сын во всем подобен Родившему, быв рожден жизнью от жизни, светом от света, силою от силы, Богом от Бога. Свойства Божественные в Сыне нимало не различны. Потому удостоившийся зреть Божество Сына наслаждается зрением Родившего.

Смотрите же паче, не закрался бы […] помысел, что вы живете лучше и внимательнее других, и оный так опасен что, по маковому зерну ложась на сердце, не увидишь, как возрастет до исполинского фарисея и предаст совершенной гордыне и далее. А перед Богом лучше грешник с покаянием, нежели праведник с гордостью.

Лучший способ учения не тот, чтобы сперва дозволить пороку овладеть человеком, впоследствии же употребить меры, как изгнать порок, но тот, чтобы первоначально и сделать, и устроить все то, от чего естество человеческое было бы недоступно пороку.

Когда молишься, как должно, могут встретиться тебе (или придти на ум) какие либо дела, за которые покажется тебе праведным погневаться на ближнего. (Поостерегись). – Нет совсем гнева на ближнего, который был бы праведен. И, если поищешь, то найдешь, что можно и без гнева дело устроить хорошо. Почему всячески ухитряйся – не подвигнуться на гнев.

В Личности Богочеловека Христа время достигло органического единства с вечностью, а тем самым и своего вечного смысла. Поэтому Христос стал и навсегда остается вечным испытанием для всех времен, всех богов, всех людей и всех вещей.

Враг паче всего всевает хулы на сию молитву. Ибо тогда огонь палит его и отгоняет. Ему приступа нет к тому лицу, в сердце которого внедрена молитва Иисусова. Сладчайшее имя Господа, непрестанно звучащее и глаголющее в сердце, даже без вашего ведома будет бить его.

Ныне два есть рода скорбей, которыми окружен всякий человек под солнцем: скорбь по Богу и скорбь мирская. Невозможно перейти настоящую жизнь без какой-нибудь из них: или без скорби по Богу, или без скорби мирской. Скорбь мирская тяжела и невознаградима, а скорбь по Богу имеет надежду вечной жизни.

Для сердца моего сколько сетей! Вижу сети грубые и сети тонкие. Которые из них назвать более опасными, более страшными? Недоумеваю. Ловец искусен, – и кто ускользнет от сетей грубых, того он уловляет в сети тонкие. Конец ловитвы – один: погибель.

Не перестанем совершать добрые дела, не откажемся от трудов, и если не будем в состоянии стать наряду с солнцем или луной, то не будем принебрегать местом со звездами. Если мы, по крайней мере, такую покажем добродетель, то и тогда можем быть на небе.

Ангелы – это мысленные силы, и они с нами говорят мысленно. Нет схожести, они нам не говорят так, как люди разговаривают, мы не слышим их физическим ухом, но мысли ангелов и святых, которые они нам направляют, звучат у нас в уме.

Если плачущий будет говорить о ком-либо, что он добр или зол, то самое это суждение о другом служит для него стыдом и укоризною потому, что он мог видеть человека грешнее себя. Ибо, когда мы хотим судить то, что нам не принадлежит, тогда мы обольщаемся и так развлекаемся, что теряем возможность видеть грехи свои…

прп. авва Исайя (Скитский), отшельник • Все цитаты автора • Источник