Православные цитаты – страница 660

Начало и первая степень — делать доброе по требованию природы; вторая, также не предосудительная степень — знать, что должно делать, и что узнал, то исполнять; третья же, достойная строгого наказания, — многому учиться и пренебрегать тем, чему научился. Но до крайности глуп и неразумен, кто для того не учится, чтобы не делать.

Страсть тщеславия есть трехостный волчец, тщеславием, самомнением и гордостью от бесов разжигаемый и выковываемый: но теми, кои водворяются в крове Бога небесного, он легко схватываем бывает на месте преступления (в самом начале зарождения).

Нет ничего полезнее для нас, как терпение встречающихся скорбей, какого бы рода они ни были. Где ни придется нам жить, будем терпеть встречающиеся неудобства, ожидая воли и мановения Божия в исполнении нашего главного желания. Когда будет, тогда пусть и будет.

Действительно, обличение само по себе невыносимо, если оно не растворено утешением. Как при разрезе раны, хотя и спасительном, страждущий не выносит болей сечения и разреза, если не будет употреблено многих средств, смягчающих боль, так и здесь.

Самооправдание в евангельском законе не означено, прямее сказать – не допускается: и если кто ударит тебя в десную твою ланиту, обрати ему и другую (Мф. 5:39). Слова о десной ланите показывают, что не следует оправдываться и тогда, когда казалось бы человеку, что он прав. Но такое разумение всякий должен относить к себе самому, а не другим.

Покаемся же и своим покаянием склоним Бога к тому, чтобы Он и положил конец войнам, и укротил варваров, и прекратил вражеские мятежи, и дал нам наслаждение всеми благами. Сильно умилостивляет Бога покаяние, если кто, искренно раскаиваясь, обращается к Нему.

Нет у <диавола> ничего столько вредного, против чего не нашлось бы у нас противодействующего средства. Нет такой тайной сети, о которой не имели бы мы сведения. Нет у <диавола> такого замысла, которого не обратили бы в ничто даже люди простые.

В Церкви, которая обладает спасительными таинствами, нет места отчаянию. Мы можем быть великими грешниками. Но мы исповедуемся, священник читает над нами молитву, мы получаем прощение и приближаемся к бессмертию, совершенно без всякого стресса, без какого-либо страха.

Конечно, развод христианской (да и любой) семьи – это никакой не праздник свободы, а беда и… духовная смерть обоих супругов, ведь семья является единым организмом. А когда умирает любой организм, это всегда трагедия. Но часто случается, что брак уже фактически распался, убитый грехами супругов. И его насильственное соединение просто невозможно, даже опасно. Для таких пар развод действительно является освобождением.

Сердце чревоугодника не способно чувствовать силы или истины слов молитвы и Священного Писания или службы Божией: потому что сила и истина слов молитвы и Священного Писания есть Дух Святой, а сердце чревоугодника – плотяно.

Ложась на постель, воображай твое возлежание во гробе; и будешь меньше спать. Когда сидишь за столом, приводи себе на память плачевную трапезу червей; и ты будешь меньше наслаждаться. Когда пьешь воду, не забывай о жажде в пламени неугасающем; и без сомнения понудишь самое свое естество.

Диавол ставит многие сети. Око блудницы есть сеть для мужа. Да и собственные наши глаза для нас то же, что некие сети, и потому написано: Да не уловлен будешь очами твоими (Притч.6:25). Итак, мы сами себе ставим сети и, запутываясь, попадаемся. Сами себя связываем узами, ибо каждый связывает себя узами прегрешений.