Православные цитаты – страница 743

Прежде плача и слёз, – никто да не прельщает нас пустыми словами, и сами себя да не прельщаем, – нет в нас покаяния, ни истинного намерения перемениться, ни страха Божия в сердцах наших; ни сознали мы себя ещё виновными и не осудили, и душа наша не была ещё в чувстве будущего суда и вечных мук.

Молитва не есть дело одиночек, даже если человек молится один в глубине пустыни. Молитва всегда вводит нас в общение с Церковью и она всегда есть дело Церкви. Молясь, мы присоединяемся к общему току молитв, восходящих от земли к небу; к тем, кто молится сейчас, к тем, кто молился до этого, в прошедшие века, и к тем, кто еще будет молиться.

С. Л. Худиев, православный апологет • Все цитаты автора • Источник

Иисус Христос жив для верующего; ибо сей ощущает Его присутствие и близость на каждом месте и во всякое время. Он убегает шумных собраний и ищет уединения, но Его беседы сладостнее всех дружеских бесед, потому что Бог есть его всегдашний собеседник. Удаляется от зрелищ и увеселений, но всегда весел, потому, что Бог есть его радование. Не страшится никаких бед, ибо зрит пред собою выну всемогущего Хранителя и Заступника.

Всеми возможными способами Бог показывает, что Он милостивый Податель, Он дарит нам Свою любовь и являет нам милосердие Свое. А потому и не отвечает ни на одну неправильную молитву, исполнение которой принесло бы нам смерть и гибель. Однако и в этом случае, отказывая в просимом, не оставляет нас без весьма полезного дара; тем самым, что устраняет от нас вредное, Он отверзает уже нам дверь щедрот Своих.

Поистине злословие уязвляет гораздо более, нежели самые дела. В опасностях есть много такого, что облегчает скорбь, например, когда все поощряют, многие одобряют, хвалят и прославляют. Но здесь, в злословии, отнимается и самое утешение.

Сердце твое – святой жертвенник: может ли водворяться в тебе нечистая похотливость? В тебе священнодействует Дух Святый: должны ли иметь в тебе место грехи и благоухание должен ли заменять смрад нечистой похоти? […] Да не водворяется в тебе нечистая похоть к поруганию святого жертвенника.

Получается, первый Бог, потом родители, наши домашние, потом братья и сестры по вере, потом, к примеру, инославные – те, кто тоже верят во Христа, но искажают какие-то моменты, потом, допустим, свидетели Иеговы, потом уже мусульмане и так далее. То есть, если перед тобой стоит десять человек, ты должен в первую очередь помочь тем, кому по Божьему Закону должна быть большая любовь.

Вникни: ничего нет чудного, необыкновенного, что мы впадаем в погрешности, что в нас действует грех! Этому удивляются, этим смущаются одни неопытные. Мы все – в падении; зачинаемся уже в беззаконии, уже родимся во грехах. Должно с терпением и долготерпением носить «ярем Навуходоносоров», т.е. действие в себе греха, и с милостью к себе очищать себя покаянием, повергая немощь свою перед Богом, непрестанно показывая Ему ее.

Не вдавайся в гордыню по причине того, что дела идут у тебя успешно, как будто не можешь потерпеть чего-либо худого. Напротив того, содержи в мысли то, что обстоятельства часто принимают противоположный оборот, держись скромного образа мыслей и не выходи из пределов человеческого естества. Правосудие назирает за нашими делами.

Напрасно ты думаешь, что богатство, или изобилие, или, по крайней мере, достаточество было бы для тебя полезно или успокоительно. Богатые еще более тревожатся, нежели бедные и недостаточествующие. Бедность и недостаточество ближе и к смирению, и ко спасению, если только человек не будет малодушествовать, а с верою и упованием возложится на всеблагой Промысл Божий. Доселе питал нас Господь и вперед силен сотворить сие.

Двойственен человек: он и в мире сем, он же и превосходит сей природный мир. В низших формах своего земного существа он является «вещью» сего мира, и как таковая – он детерминирован. Как ипостась, образ Ипостасного Бога, он идет дальше всякого определения. Отсюда у нас двойственное сознание о самих себе: мы – ничтожество, из «ничто» взятое, мы же величие в благодати спасения.

Верующие люди готовят себе жилище на Небе и богатство свое передают в потусторонний мир через руки бедных, вдов и сирот. Кто же строит на земле царство и богатеет не в Бога, а в банках, не имеет в душе ни мира, ни радости, ни покоя. И душа такого человека находится во тьме, во власти дьявола. Уныние, тоска, отчаяние постоянные спутники его.

Лучшая мера смирения есть то, чтобы вменять себя худшим всей твари, всякого создания. Ибо если худшим всей твари себя будешь вменять, то худшим всей твари вменен не будешь, и потому худшим всей твари себя разумей, да от Господа лучшим всей твари вменишься…

Желающие получить какой-либо плод от того, что прочитывается, не должны оставлять без внимания ни одного слова. Потому-то и заповедано нам исследовать Писания (Ин. 5:39), что многое, что с первого взгляда представляется простым, заключает в себе глубокий сокровенный смысл.

Многие из людей, судя по себе, произносят приговоры и о других. Сребролюбец не верит, что кто-то может быть нестяжательным, невоздержный – что кто-то может быть целомудренным, жестокий – что кто-то может быть человеколюбивым, любостяжательный – что кто-то может быть милосердным.

Таким и должен быть христианин рев­ностный и бодрствующий, – должен делать добро не однажды, не дважды или трижды, но во всю жизнь. Как тело наше не однажды насыщается для поддержания себя на всю жизнь, но имеет нужду в ежедневном питании, так и здесь, в благочестии, мы ежедневно имеем нужду в помощи от добрых дел.

Ведь не есть хлеба и не пить воды или чего иного, не есть еще пост, ибо и беси не ядят и не пьют совершенно ничего. И все-таки злы и Богу ненавистны. Нам же пост есть (как поет Церковь) злых отчуждениe, воздержание языка, ярости отложение, похотей отлучениe, оглаголания, лжи и клятвопреступления.

Человек на своем мучительном историческом пути сотворил много богов. Тяжело разобраться в них. Все предлагают себя, и муки заставляют человека их принимать. Чем сильнее мука, тем более сильного бога она требует, мелкие муки находят мелких богов. Но существует одна мука, сильнее самых сильных, мука, в которой собраны все остальные муки. Бог, который наполнит ее смыслом и претворит в радость, тот воистину Бог, и нет другого. Эта величайшая мука – смерть.

Ты потерпел обиду и хочешь отомстить тому, кто тебе нанес ее? Сделай ему добро, и ты отомстил. Если ты станешь вымещать ему, то все будут одинаково порицать и тебя, и его; если же ты снесешь обиду, то тебя будут одобрять и хвалить, а его порицать.

На этом пока всё.