Православные цитаты – страница 554

Просвещение, оторванное от святости, восставшее против Евангелия – это мы и наше трагическое начинание. Самое большее, что это галантерейное, гардеробное просвещение может сделать для человека, это превратить его в обходительного, в хитрого, в замаскированного зверя.

Некоторые говорят, что науки и искусства, особенно музыка, перерождают человека, доставляя ему высокое эстетическое наслаждение. Но это неправда. Под влиянием искусства: музыки, пения и т.д. – человек действительно испытывает наслаждение, но оно бессильно переродить его.

Ценность, истинную ценность любой науки, любой философии, любой религии, любой культуры вы определите, если их рассмотрите в контексте смерти. И посредством науки, и посредством философии, и посредством многочисленных религий человек пытается победить смерть, и никак не может добиться успеха, никак не может найти рычаг, с помощью которого бы поднял и тело свое, и силы свои до бессмертной реальности.

…Занятия умственные способны отвлекать человека от смирения и Бога, привлекать к самомнению и поклонению своему «я». При таких занятиях надо с особенною тщательностию внимать, чтоб дело наше совершалось во славу Божию и для общественной пользы, а не для наших тщеславия и самолюбия.

У художников в душе есть всегда жилка аскетизма, и чем выше художник, тем ярче горит в нем огонек религиозного мистицизма. Пушкин был аскет в душе и стремился в монастырь, что и выразил в своем стихотворении «К жене». И той обителью, куда стремился он, был Псково-Печерский монастырь.

Конечно, старинные друзья, как старое платье при новом не очень нарядно, но должно воображать, что оно прежде покоило нас и грело, потому презирать тех друзей, как старое платье, не должно, дабы и нашей ветхости кто не презрел.

прп. Антоний Оптинский (Путилов) • Все цитаты автора • Источник

Советы твои пусть будут кратки, потому что (грешник) не нуждается в длинных нравоучениях; извинения же пусть будут неоднократны и часты, а больше всего ссылайся на любовь […]; скажи: я только предлагаю и советую тебе это, а послушаться зависит от тебя; я не заставляю и не принуждаю тебя, но предоставляю все собственному твоему рассуждению. Если таким образом мы будем приниматься за обличение, то мы легко сможем исправлять согрешающих.

Иногда бываем виновны и нас обличают в какой-нибудь досаде или в презрении к ближним, но мы […] смотрим только на свою правость и этим более отягощаем свою скорбь. […] Как бы то ни было, что бы кто ни делал нам зла, по вине или безвинно – они суть только орудия, употребляемые Богом к нашему наказанию, и могут только то сделать, что десница Всевышнего им попустит. Посему и должно подклонить себя под крепкую руку Божию, исповедать Ему, что достойны посланных наказаний и больше их достойны; но милость Божия щадит нас и ожидает нашего покаяния.

Царствие Божие силою берётся, и без понуждения его никто не получал. Надо сносить тяготы других, а для этого проси у Господа терпения. Старайся избавиться от разных своих страстей, и когда сердце станет ко всем мирное, тогда всюду будет жить легко.

Держись страха Божия, хранения совести и соблюдения заповедей Божиих; тогда тебе видно будет, как нужно будет поступать в маловажных случаях, соображаясь с местными обстоятельствами. В чем окажешься виновной пред Богом и пред людьми, в том приноси покаяние и смиряйся, не дерзай никого судить или осуждать, но во всяком неприятном случае старайся возлагать вину на себя, а не на других, или за грехи свои, или что ты дала повод к скорби своей неосторожностью и неискусством.

Пишешь: тяжело делать замечания сестрам в церкви. Но если тебе это дело поручено м. игуменией, то должно делать замечания с самоукорением. А если не поручено, то и не следовало бы тебе самой входить в это дело. В других монастырях для наблюдения за порядком в церкви поставляются благочинные. Пусть они и смотрят, а ты о себе заботься.

Ты говоришь, что никого нет обличающих тебя в грехах, но неужели уже и совесть молчит перед тобою? Нет, старайся видеть свои немощи и грехи […]; впрочем, не печалься, найдутся люди, и пошлет Бог к твоему испытанию, только принимай с самоукорением, а не с самооправданием.

Переносить неприятное с молчанием хорошо, если это неприятное другим вреда не делает, а только тебя касается. А если и другие через это страдают или терпят, то можно со смирением и напомнить. А если когда расстроятся на тебя, то хоть ты не расстраивай себя. Переноси со смирением, осуждая себя и стараясь обиды не иметь в сердце.