Православные цитаты – страница 446

Ответьте сами себе, для чего вам хочется создать семью? Если для своего счастья, то, значит, вы будете требовать от супруга и детей, чтобы они строили жизнь согласно вашим желаниям, и вместо предполагаемого счастья столкнетесь с конфликтами. А если вы будете иметь намерение приносить радость близким посредством служения им, жертвенности и терпения, то, значит, вы более готовы для семейной жизни, и Господь пошлет вам супруга. Когда христианин не думает о себе, а служит другим, смиряя себя, то счастье само ищет его.

Не может быть истинного покаяния без познания, ощущения и признания своей немощи, греха, бедности и окаянства, и все из закона и проклятия законного познается и ощущается. Поэтому всякий, желающий истинно каяться, должен вникнуть в закон и поставить совесть свою перед законом, и рассмотреть, в чем ее закон обличает, уязвляет и утесняет.

Кто бы какой ни был, но все считайте, что он лучше вас, и так приобыкнете помалу, будете всех видеть Ангелами, а себя – спокойными; но пока еще самолюбивая часть ваша не укрощена, то много требуется огня, дабы пожечь оную.

Достойно и праведно – созданию непрестанно славословить Тебя, Бога Создателя, извлекшего нас в бытие из ничтожества, по единой, бесконечной, непостижимой Твоей благости, украсившего нас красотою, славою Твоего образа и подобия, введшего нас в блаженство и наслаждение рая, для которых окончания не было назначено.

Нужно без ропота и охотно терпеть всякое презрение и бесчестие: смирения без терпения быть не может, и где истинное терпение, там и смирение. Ибо кто не терпит презрения, тот любит почитание и похвалу, что есть знак гордости. Добровольно и усердно повиноваться и слушать не только высших, но и равных, и меньших в их нуждах и требованиях; смирение ко всем склоняется, как и любовь.

Чем кто более углубляется в законы, по которым устроена и по которым управляется вселенная, тем яснее созерцает велелепоту* Господню, и по мере сил возвеличивает Господа.

* Велелепота — красота, великолепие.

Покаяние заключается в том, что человек, который до того отвернулся от Бога или жил собой, вдруг или постепенно понимает, что его жизнь не может быть полной в том виде, в каком он ее переживает. Покаяние заключается в том, чтобы обернуться к Богу лицом. Это момент – только изначальный, но решительный, когда мы вдруг переменяем курс и вместо того, чтобы стоять спиной или боком по отношению к Богу, к правде, по отношению к своему призванию, делаем первое движение, – мы обратились к Богу.

«Если бы вы знали, что значит: милости хочу, а не жертвы, то не осудили бы невиновных» (Мф.12:7). Итак, чтобы избавиться от греха осуждения, надо возыметь милостивое сердце. Милостивое сердце не только не осудит кажущегося нарушения закона, но и очевидного для всех. Вместо суда оно воспримет сожаление и скорее будет готово плакать, чем укорять.

Тяжкий грех – ересь. Она – возмущение и восстание твари против Творца, восстание и возмущение ничтожнейшего, ограниченнейшего существа – человека против всесовершенного Бога. Она, – страшно сказать, – суд человека над Богом и осуждение человеком Бога. Она – грех ума, грех духа. Она – хула на Бога, вражда на Бога.

Как невеста с того самого дня, как поселится в брачном чертоге, заботится только об одном, как бы угодить жениху, так точно и мы в продолжение всей настоящей жизни должны заботиться об одном, как бы угодить Жениху и сохранить благонравие невесты (души).

Тому, кто очищая сердце свое и с корнем исторгая из него грех о Господе, труд прилагает ко стяжанию божественного ведения и успевает узреть умом незримое для многих, не должно возноситься из-за того над кем-либо. Что между тварями чище бестелесного, и что многоведущее Ангела? Однако ж и он вознесшись низвержен с неба, как молния. Его высокоумие вменено ему Богом в нечистоту.

Как семена, посеянные на ниве, не обработанной земледельческими орудиями, пропадают, не принеся никакого плода, так и молитва остается бесплодною, если для нее не приготовлена плоть, не приготовлено сердце постом.

Где нет Христа, там нет ни настоящей радости, ни надежды. Конечно, есть люди, которые в греховном и безумном бреду считают себя счастливыми и достигают удовлетворения при помощи низости и глупости. Но разве не безумие все то, что удаляет нас от Христа и разделяет с Ним?

Всякое дарование, когда человек его не на добро, но во зло употребляет, обращается ему во зло и погибель, например, учение, разум, красноречие, художество, знание языков и сам дар чудотворения, и прочее (1Кор.13:1–3; Мф.7:22–23). Может человек злоупотреблять и Божиими дарованиями. Это тогда бывает, когда человек через дарования не славы Божией и пользы ближнего, на что они подаются, но славы и похвалы своей ищет.

В том наш и подвиг состоит, чтобы познавать вражии брани и им сопротивляться с помощию Божиею; а когда не будет браней, то ты и ничего не познаешь, какова ты еси; и не можешь смириться, а без смирения и спастись нельзя.

Неверующие люди, безбожники иногда кажутся счастливее христиан. Но это счастье, которое подобно счастью человека, лишившегося рассудка, в безумии своем воображающего себя тем или другим великим. Он мог бы испытывать подобие некоторого счастья и наслаждения. Но кто бы из людей, находящихся в разуме, позавидовал бы ему и захотел бы иметь такое счастье?

Еще одной соборной добродетелью, печатью христианской истины является любовь. Эта добродетель богочеловеческая, она достижима всегда и для всех. Она не имеет ни границ, ни меры, но является скорее истечением Божественного свойства, ибо Сам Бог и есть, и называется любовью, даже вселюбовью.