Православные цитаты – страница 461

Если же опьянен всякий одержимый похотью и гневом, тем более опьянен и безумен человек нечестивый, оскорбляющий Бога, противящийся Его законам и никак не хотящий оставить неразумное упорство, он хуже и неистовых, и умоисступленных, хотя сам, кажется, и не чувствует этого.

Дух Святой непрестанно веет благоуханием приятнейшим, сладчайшим и неизъяснимым для языка человеческого. Но кто знает сию приятность Духа и Его сладость, кроме тех, которые удостоились того, чтоб Он вселился в них? Дух Святой вселяется в душах кающихся не иначе, как после многих трудов.

Так, нося страсти, терзаешься ими и гибнешь. Не лучше ли же взяться за себя и самому в себе устроить страдание, тоже по поводу страстей, но не на пагубу, а во спасение. Стоит только обратить нож и вместо того, чтобы, удовлетворяя страстям, себя поражать им, поражать им страсти, начав борьбу с ними и во всем им переча. И тут будет боль и страдание сердца, но боль целительная, за которой тотчас последует отрадное успокоение, как бывает, когда целительный пластырь попадет на рану.

В жизни человека многое может беспокоить и за себя и за других: и боязнь лишиться земных выгод, и внезапность смерти, и предсмертные страдания, и участь детей, родных, близких… Во всём этом проявляется его маловерие. При наличии глубокой веры, т.е. веры, соединенной с молитвой, с ожиданием встречи с Христом, такие страхи не имеют места. Верующий человек знает, убежден, что с ним везде и всюду есть и будет Христос, Который направит и его жизнь ко благу и избавит от всякого зла тех, кто близок его сердцу.

Когда мы держимся своей воли и сами себя оправдываем, тогда, делая как будто бы доброе дело, мы сами себе расставляем сети и даже не знаем, как погибаем. Ибо как можем мы узнать волю Божию и понять её, если верим самим себе и держимся своей воли?

Кем бы находящимся в опасности ни овладела молитва, всех она легко избавляет от угрожающих бед. Молитва — причина спасения, виновница бессмертия души, несокрушимая стена Церкви, непоколебимая охрана, страшна для демонов, для нас же, благочестивых, спасительна.

Церковь не обращает внимания на обвиняющих ее за плевелы, ведь она тщательно и внимательно различает время посева, время жатвы и время хранения. Тех же, кто клевещет на ее пшеницу, если [они делают это] по ошибке, Церковь исправляет, а если по зависти – то считает их за терния и волчцы.

Какая нужда в силе телесной, когда надобно сокрушить сердце, помолиться трезвенно и бодро, подумать о грехах, низложить гордость и надменность, смирить ум? Вот что умилостивляет к нам Бога, не требуя большого труда; а мы и этого не делаем.

Духовная жизнь состоит в постоянной борьбе ума, плоти и духа, в отречении во всем от мира, в непрестанном труде и подвигах. Как тело наше слабеет, если мы не будем двигаться и упражнять свои мускулы, так и душа и сердце теряют способность борьбы, если мы не будем упражнять ум и волю в духовной работе.

Уныние подущает к странноприимству; увещевает подавать милостыню от рукоделия; усердно побуждает посещать больных; напоминает о Том, Который сказал: болен бех, и приидосте ко Мне (Мф. 25: 36); увещевает посещать скорбящих и малодушествующих; и, будучи само малодушно, внушает утешать малодушных…

Находящийся в прелести часто берет на себя такие подвиги, которые, удовлетворяя его личному вкусу, причиняют только одно огорчение его ближним и возбуждают в них, а затем и в нем самом злобу и ссоры.

Есть восемь основных помыслов, которыми объемлются все [другие] помыслы. Первый помысел – чревоугодия, а за ним [следует] помысел блуда; третий – сребролюбия; четвертый – печали; пятый – гнева; шестой – уныния; седьмой – тщеславия, а восьмой – гордыни. От нас не зависит то, чтобы все эти помыслы досаждали или, наоборот, не тревожили нас; однако от нас зависит то, чтобы они задерживались или, наоборот, не задерживались в нас, чтобы они приводили или не приводили в движение страсти.

Если будешь сносить жестокого мужа, то получишь светлый венец; а если тихого и кроткого, то за что Бог будет награждать тебя? Говорю это не для того, чтобы подать мужьям повод к жестокостям, но чтобы убедить жену сносить и жестоких мужей. Когда каждый будет стараться исполнять свои обязанности, то и ближний не замедлит сделать то же. Так, когда жена бывает готова сносить гневливого мужа, тогда и муж не станет оскорблять гневливой жены, тогда во всем будет у них мир и пристань, не возмущаемая волнами.

Святой человек – это человек подлинный и полный, любезный Богу и полезный людям. Вся совокупная его деятельность является выражением его целостной личности. Он – житель этого мира, но и тот, кто в этом мире готовится быть жителем Царствия Небесного.

Заповеди, данные Богом, не случайны и не произвольны. Хотя заповеди даны в определённое время, они открывают путь к добродетелям, которые вечны. Именно потому их исполнение позволяет стать человеку святым, что эти заповеди указывают на вечные свойства Божии.

Человек долг имеет ни единого дня в продолжение всей своей жизни не пропускать без слез, насколько это зависит от него самого, и, если не имеет их, долг имеет, пока жив, искать их от всей души, ибо никаким другим способом невозможно очиститься от грехов и стать чисту сердцем.

…Подобает понуждать себя молчать мыслью и в отношении помыслов, кажущихся правыми, и взирать постоянно в глубину сердечную и говорить: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя» — все; иногда же половину: «Господи, Иисусе Христе, помилуй мя»; и, опять изменив, говори: «Сыне Божий, помилуй мя», — что и удобнее новоначальным, как сказал Григорий Синаит.

Как глина принимает всякий вид, какой дают ей руки обделывающего ее, так и человеку должно поступать сообразно с тем, что повелевает Бог, и принимать с благодарностью все, что Он посылает, нисколько не противореча и не усиливаясь дознать (причину этого); потому что это непостижимо не для одних нас, но и для мужей святых и дивных, живших прежде нас.

Бодрствуй над собой и не давай своему воображению и памяти вспоминать прежде виденное, слышанное, обонянное, вкушенное и осязанное, особенно, что было в этом срамного и непотребного. В этом и состоит преимущественно наша брань, и она труднее и неотвязчивее брани с чувствами или употреблением их. […] И враг может играть душою твоей, как мячиком, перебрасывая внимание от одного воспоминания на другое и под ними шевеля пожелания и страсти и держа тебя таким образом в страстном настроении.

Для человека стремиться к удовольствию – это вполне нормально, только не к временному, которое заканчивается могилой, а к вечному. Но чтобы получить вечное, нужно отказаться от временного. Ведь чтобы что- то получить, нужно и от чего-то отказаться.

По Его воле некоторые из Ангелов следят за мировыми законами, другие управляют звездами, планетами, народами, странами, городами, церквами. Иные следят за растениями, животными, водами и огнем. Наконец, есть Ангелы – хранители отдельных людей. Они не обладают творческой способностью, а являются Божиими слугами, и их главное дело – воспевание Творца, которому Церковь и научилась у них.