Православные цитаты – страница 530

<Пьянство> многих и тяжких грехов причиной бывает. Оно ссоры, драки, и от того последующие кровопролития и убийства производит. Оно буесловия*, кощунства, хуления, оно ближнему досады и обиды делает. Оно учит лгать, льстить, чужое грабить и похищать, чтобы было чем страсть удовлетворить. Оно разжигает гнев и ярость. Оно заставляет людей в нечистоте, как свиньи в болоте, валяться.

*Буесловие — глупые речи, вранье

Муж твой чрезмерно предан винопитию, а ты с ним жестоко обращаешься, бьешь его, когда он бывает в нетрезвом виде. Боем ничего не выбьешь, а хуже в досаду его приведешь. А ты лучше с верой и усердием молись за него святому Иоанну, Крестителю Господню, и мученику Вонифатию, чтобы всеблагий Господь за молитвами Своих угодников отвратил его от пути погибельного, имиже весть Сам судьбами, и возвратил его на путь трезвой воздержной жизни.

От этих учтивых и ядовитых угощений приходит человек и в страсть пьянственную, в которой так затвердеет, что и освободиться от нее не может. И так часто бывает, что он в этом бедственнейшем бесчувствии и жизнь свою оканчивает без надежды спасения.

Человек пьяный на всякое зло дерзает, всякие соблазны вводит[…] Всех этих беззаконий участник бывает и учтивец тот, кто так его угостил, поскольку трезвый таких соблазнов не показывал бы. Ибо та, хотя бы малая искра разума, которая в трезвых сияет, в пьяном совсем угашается. Трезвого, хотя и влечет похоть к беззаконию, но совесть вооружается, и противостоит, и отводит от беззакония. А в пьяном похоть уже преодолевает, а совесть ослабевает.

Пьяный не знает, что нужно говорить и о чём молчать, но постоянно открыт рот его; нет ни затвора, ни дверей на устах его; пьяный не умеет распоряжаться речами своими с рассуждением, не умеет расположить богатства мыслей, не умеет одно приберечь, а другое издержать, но все тратит и извергает.

Что, в самом деле, достойно большего сожаления, чем пьянство? Пьяница – живой мертвец; пьянство – демон самозванный, недуг, не имеющий прощения, падение, лишенное оправдания, общий позор рода нашего. Пьяница не только бесполезен в собраниях, не только в делах частных и общественных, но и по одному просто виду противнее всех, дыша зловонием.

Вино дано для увеселения, а не для того, чтобы безобразить себя; дано для того, чтобы быть веселым, а не для того, чтобы быть посмешищем; дано для укрепления здоровья, а не для расстройства; для уврачевания немощей телесных, а не для ослабления духа.

Хочешь ли знать, как пьяный бывает хуже и бесноватого? Бесноватого все мы жалеем, а от этого отвращаемся; тому сострадаем, а на этого гневаемся и негодуем. Почему? Потому, что у того болезнь от (дьявольской) напасти, а у этого от беспечности; у того от козней врагов, а у этого от козней собственных помыслов.

Бессловесные животные пьют дотоле, пока чувствуют жажду, и ограничивают пожелания потребностию, а этот <пьяница> по невоздержанию своему простирает пожелание далее потребности и становится безрассуднее бессловесных.

Опьянение есть не что иное, как неестественное исступление души, извращение помыслов, недостаток рассуждения, отсутствие соображения. А это происходит не от одного опьянения вином, но и от опьянения гневом и непристойной похотью.

Большое употребление вина всего скорее производит упадок и в наружном виде, и в самой действительности помрачает паче ум и обременяет тело. Посему, воздержись от небережливости и употребляй вино в меру; умеренность – матерь здравия и виновница трезвенности.

Вино должно подавать помощь природе, но не позволительно до того напиваться неразбавленным вином, чтобы оно производило помрачение рассудка; потому что скорбь не вытекает вместе с вином, а между тем в душе является новое зло – пьянство