Православные цитаты – страница 528

Потому как человек двойствен, то есть, состоит из души и тела, то и чувства имеет двоякие. Есть пять чувств душевных и пять чувств телесных; душевные у мудрецов называются силами души и суть следующие: ум, разум, мнение, воображение и чувствование; телесные же чувства суть: зрение, обоняние, слух, вкус и осязание. Отсюда происходят двоякие их добродетели и двоякие пороки.

Душа чрез грех выступает из своего естественного чина, и, дичая от сего и исполняясь терниями сластей греховных, делается жилищем страшных зверей, по сказанному: «там почиют онокентавры, там вгнездится еж и бесы встретятся с онокентаврами» (Ис. 34: 14. 15), – кои суть различные страсти греховные.

Святые Божии – великие купцы, обогатившиеся всеми душевными сокровищами, всеми добродетелями: – кротостью, смирением, воздержанием, терпением, богатою верою, надеждою и любовию. Оттого мы и просим их святых молитв, как нищие богатых, чтобы они помогли нам в нашей духовной бедности, чтобы они научили нас молиться и преуспевать в христианских добродетелях…

Мы знаем, что Господь первое чудо сотворил, когда из воды претворил вино. Ему ничего не стоит из вина Кровь Свою претворить, а из хлеба – Плоть. Человек принимает не часть плоти, а в каждого причащающегося целиком входит Живой Христос.

Ты постоянно выходишь из правильной колеи. Старайся же немедленно направлять, вставлять себя в нормальное русло: разгневался – подави гнев; дурно подумал – укори себя и т.п. О, как желательна такая внутренняя работа! Она дает возможность справляться со всякого рода обстоятельствами жизни, поддерживает бодрый дух, дает тебе прилив даже физических сил, разбивая и предупреждая в тебе всякое нервное расстройство, уныние и т.п.

Если в застарелых болезнях выжидаем исцеления долгое время от пособий мучительных и разнородных, то это знак, что и грехи в душе надобно исправлять трудолюбною молитвой, долговременным покаянием и строгим поведением…

Клеветы много бояться нечего. Пусть клевещут, что хотят. Хорошо, что нечего в правду сказать. Не надо только обиды держать на обидящих. Этой келейнице прямо говори, чтобы она на других не врала матушке. А если не исправится, то надо сказать матушке как-нибудь сторонкой, чтобы она не слишком доверяла ей.

Бог, преклоняя слух Свой, слышит не телесно, а духовно, по снисхождению к нашей слабости. Преклоняет слух Свой к нам, чтобы вошло в него наше моление. Подавая милость, не требует голоса: не нужен был голос Тому, Который слышал Моисея, хотя он и молчал, и восклицал, обращаясь к Нему одними бессловесными стонами. Господь может слышать и кровь, не имеющую голоса и языка. Вопияла, обращаясь к Нему, кровь в мученичестве и в братоубийстве.

Каждому нужна помощь. Когда вас охватит печаль, не нужно много волноваться, ни беспокоиться. Что будет с нами, как будет? Если бы об этом думали, не имели бы мира. Бог беспокоится. Как будет воля Божия, так и будет, не стоит думать. Если заняты добрыми мыслями, будете иметь мир.

Поскольку не слышащие только Слово Божие ублажаются, но слышащие и соблюдающие его, как говорит Христос: блаженны слышащие слово Божие и соблюдающие его (Лк.11:28), то мы должны стараться и слышать, и слышанное соблюдать с Божией помощью.

Нельзя путать смирение с беспринципностью. Смиренный человек всегда принципиален: он готов стерпеть любую обиду, нанесенную ему лично, но никогда не согласится на грех, никто не сможет заставить его произнести ложь, отказаться от веры, нарушить волю Божию. В этом он не уступит никогда…

Кто просит у Бога даров за труды, тот на опасном основании утверждается; а кто, напротив, смотрит на себя, как на всегдашнего должника пред Богом, тот сверх чаяния своего, вдруг увидит себя обогащенным небесным богатством.

Выставляют на торг то, что непродаваемо, что хранить должно так, как зеницу ока. Ах, бедная та христианка, которая лицо свое румянит, но душу свою помрачает; лицо украшает, но души своей благообразие теряет, и, как чудовище, душою перед Богом и Ангелами Его святыми является!

…Всё делается с большими ошибками, потому что враг всех искушает, и Бог попущает, чтобы через это испытывалось произволение человеческое. Но Бог смотрит не на совершение дел, особенно материальных, а взирает на намерение, с каким кто что-либо делает, – совершит ли он то или не совершит.

Когда мы пребываем в союзе с Богом, тогда все силы нашей души и тела находятся в самом естественном настроении и соотношении между собой: всё в нас течёт своим порядком, в согласии, и мы вкушаем совершенное спокойствие.

Нет ни одного имени, которое бы, объяв все естество Божие, достаточно было вполне его выразить. Но многие и различные имена, взятые в собственном значении каждого, составляют понятие, конечно, темное и весьма скудное в сравнении с целым, но для нас достаточное. Из имен же, сказуемых о Боге, одни показывают, что в Боге есть, а другие, напротив, чего в Нем нет. Ибо сими двумя способами, т. е. отрицанием того, чего нет, и исповеданием того, что есть, образуется в нас как бы некоторое отпечатление Бога.

Когда совершаешь молитву, правило, особенно по книге, не спеши от слова к слову, не прочувствовавши его истины, не положивши его на сердце, но сделай и постоянно делай себе труд чувствовать сердцем истину того, что говоришь.

Как ум человеческий познается чрез посредство слова… а душа опять познается чрез посредство ума и слова, так и Бог Отец познался и познается нам верным чрез Единородного Сына Своего, и Дух Святый — чрез соприсносущных Ему Отца и Сына.

Может быть и произвольное смиренномудрие: его сочиняет для себя душа тщеславная, … обольщенная, … обманутая лжеучением, … льстящая самой себе, … ищущая лести от мира, всецело устремившаяся к земному преуспеянию, забывшая о вечности, о Боге.

Пришествие Сына Божия во плоти, соделавшееся целебным для грехов человеческих, устрашило всех: и людей, и демонов: одних – уверив в пощаде их естества, как вступившего в единение с Богом, а других – понудив отказаться от злоумышления против сего естества, как соделавшегося наконец безгрешным.