Православные цитаты – страница 634

Внимательный и бдительный не только не терпит никакого вреда от людей, но отклоняет и небесный гнев; а кто сам предает себя и вредит себе, тот не много получает пользы, хотя бы удостоился множества благодеяний.

Закон Бога его в сердце у него, и не запнутся стопы его (Пс.36:31). Когда человек […] положит Закон Божий, святые заповеди Божии в сердце своем, полюбит их, тогда он возненавидит грех, возгорится желанием жизни о Господе, будет удерживать себя от всякого греха. При всяком деле, при всяком занятии, даже самом обыкновенном, житейском, будет такой человек свои поступки, свои намерения проверять законом Божиим…

Изучение закона Божия требует терпения. Это изучение есть стяжание души своей. Это – наука из наук! Кичат, напыщают ум науки человеческие, осуществляют, растят человеческое «я»! Божественная наука открывается душе… как бы лишившейся самобытности по причине своего смирения, соделавшейся зеркалом способным принимать и отражать Божественные начертания.

…Закон имеет то особенное преимущество, что он бессмертен, постоянен, и закон природы, и закон естественный, и закон (ветхозаветного) любомудрия, и закон нового завета. Потому и сказал Господь: «небо и земля прейдут, но слова Мои не прейдут» (Мф.24:35), выражая их неизменяемость.

Продолжительное и постоянное попечение о законе приводит к пути правому, или, что то же, к угодному Богу, отгоняя от души человеческой как бы некоторую мглу и туман – забвение. И этим не ограничивается Законодатель, но, придумывая сверх того нечто еще лучшее, предлагает как бы некоторую приманку для возбуждения охоты к труду – надежду всего достожеланного.

Кротость и смирение сердца – такие добродетели, без которых не только Царствия Небеснаго наследовать, но ни счастливым быть на земле, ни душевнаго спокойствия ощутить в себе невозможно. […] В чьём сердце возродится смирение и кротость, тот и прочие добродетели найдёт для себя не только легкими, но и преисполненными утешения и сладости Божественной, и в них обрящет истинный покой души своей!

прп. Антоний Оптинский (Путилов) • Все цитаты автора • Источник

Много есть добродетелей, приличествующих христианским мужам, но больше всех — кротость, потому что только сияющих ею Христос называет ревнителями Божиими. Нам следует, когда оскорбит кто-либо, или ударит, или сделает другое что ужасное, переносить все благородно со спокойною душою, помышляя о том, что кротость делает подражателями Богу.

Нет ничего могущественнее кротости. Как вылитая вода погашает сильно горящее пламя, так и слово, сказанное с кротостью, утишает гнев, воспламененный сильнее огня в печи, – вследствие чего происходит двоякая для нас польза: этим и сами мы обнаруживаем в себе кротость и, успокоив раздраженный дух брата, спасаем от потрясения его рассудок.

Мы одолеваем львов и укрощаем их нрав, и ты сомневаешься в том, можешь ли звероподобный помысл изменить в кроткий? Тогда как льву свойственна дикость по природе, кротость же противоестественна, – тебе, напротив, по природе свойственна кротость и не естественна дикость. Так, ты ли, изгоняющий из души зверя естественное и влагающий в нее неестественное, не сможешь сохранить в собственной своей душе то, что ей свойственно?[…] Возможно тебе, если хочешь, быть кротким и тихим. Сотворим человека по образу и по подобию Нашему, и да обладает зверми (Быт.1:26).

Кротость есть величайшая из добродетелей, потому причислена и к блаженствам. Ибо сказано: Блажени кротцыи: яко тии наследят землю (Мф.5:5). Земля сия, небесный Иерусалим, не бывает добычею состязующихся, но предоставлена в наследие долготерпеливым и кротким.

Исповедь, благочестие или добрая нравственность и молитва необходимы в деле спасения души, но это еще только внешнее, это только труды, только подвиги, это еще только листья, необходимо же принести плоды доброделания, а плоды суть следующие: кротость, смирение и любовь.

Начало блаженного незлобия сносить бесчестия, хотя с огорчением и болезнью души. Середина — пребывать в оных беспечально. Конец же оного, если только оно имеет конец, — принимать поношения, как похвалы. Да радуется первый, да возмогает второй; блажен о Господе, и да ликует третий.

И заботящимся о кротости прилично благовременное негодование… Поэтому и кроткому можно разгорячаться с разумом, не повреждая в себе совершенства кротости. Оставаться же неподвижным или не показывать негодования, когда должно, есть признак недеятельной природы, а не кротости.

Если же за несправедливость мы заплатим кротостью, то, утоливши весь гнев его (врага), мы через это при нем самом как бы воссели на судилище, решающее дело в нашу пользу и сильнее осуждающее его, чем нас. Он сам обвинит себя и осудит…