Православные цитаты – страница 716

Не потому […] поползнулся Иуда на предательство, что Господь предсказал злое его произволение, но, поскольку злочестивец сей страдал злоумышлением, то Господь, видя тайные движения его сердца, предрёк будущее, как настоящее.

Пути жизни разнообразны, как написано, и способов спасения много. Каким хочешь способом, тем и воспользуйся, только спасайся. Если можешь, раздавай милостыню; не можешь – Бог не взыщет. Нет у тебя ни хлеба, ни одежды? Стань на колена, ударяй себя в грудь, плачь, рыдай, скорби, простирай руки к небу, возведи очи твои ко Господу, постись, бодрствуй. Это – у всякого в распоряжении и тут ты уж ничем отговориться не можешь. Постарайся же всегда этими средствами угождать Богу.

Бог везде есть, и все видит, и очи Его светлейшие паче* солнца — суть. Память об этом надо внедрить в сердце или слить с сознанием. Когда же душа будет держать сознание о сем, то не может не иметь и страха Божия, и благоговеинства пред Ним, с заботою угодить Ему всем, — и словом, и мыслию, и движением, и делом.

*Паче — больше

Духовные утешения в жизни по Богу суть придаток, а не главная суть. Суть ее – сила и крепость держаться в добром порядке и внутренне и внешне. Утешения же и восторги звучат только: трудись, есть из-за чего. Потому, когда отходят они, не к отчаянию надо подвигаться, а усерднее браться за обычные труды Богоугодной жизни – и внутренней, и внешней.

Зло всегда паразитирует, существует за счет какой-либо доброй природы. Сила зла заключена в согласии с ним воли свободного, созданного Богом существа. Сущность зла состоит в отходе от Бога, в разрыве с Ним. Зло есть бунт против Бога, а это позиция личностная.

Если бы назначение человечества ограничивалось земным его существованием, если бы для человека все кончалось на земле, то почему же земля и все дела на ней сгорят (2Пет. 3:10), как говорит святой апостол Петр? Он же присовокупляет: По обетованию Его, ожидаем нового неба и новой земли, на которых обитает правда (2Пет. 3: 13). Без будущей блаженной, бесконечной жизни земное наше пребывание было бы неполезно и непонятно.

Благодатная память смерти предшествуется собственным старанием воспоминать о смерти. Принуждай себя воспоминать часто смерть, уверяй себя в несомненной истине, что ты непременно, неизвестно когда, умрешь – и начнет приходить само собой, являться уму твоему воспоминание о смерти, воспоминание глубокое и сильное: оно будет поражать смертоносными ударами все твои греховные начинания.

Мы, если и сделаем что-либо доброе, должны покрыть это смиренномудрием и возложить на Бога немощь нашу, молясь Ему, чтобы Он призрел* на труд наш, ибо иначе он будет тщетен.

* призрел — взглянул с участием, сочувственно, милосердно

Помыслы смутные и в отчаяние влекущие приходят от диавола, который хочет нас во всеконечное отчаяние ввергнуть и так нас погубить, потому что отчаяние есть грех тяжкий, ибо кто отчаивается в своем спасении, тот думает, что Бог – не милостивый и не истинный, а это страшная хула на Бога. К такому тяжкому греху хочет нас сатана через помыслы смутные и отчаянные привести.

Стремящиеся к добродетельной и боголюбивой жизни ревнуют о добродетелях душевных, как о таком стяжании, которое составляет неотъемлемую их собственность и вечное утешение. Привременным же пользуются они лишь столько, сколько и как дает и хочет Бог, употребляя его с веселием и всяким благодарением, хотя бы то было и очень умеренно. Ибо богатый стол питает тела, как вещественное, а познание Бога, воздержание, благость, благотворение, благочестие и кротость обоживают* душу.

* обоживают — объединяют с Богом

То, что сейчас и в церковь
проникли лукавство, и фальшь,
и лицемерие – не диво.
Что мир народил, тем и Бог
наградил. Ведь из 70-летнего
плена мы возвращаемся больные
и искалеченные. И выздоровеем ли?
Это неизвестно, как бы не
умереть. Так что теперь бездумно
жить нельзя.

Если даже плотскими очами мы и не можем видеть (Господа), но при условии воздержанной жизни мы можем непрестанно созерцать Его очами мысли. И не только созерцать Его очами мысли, но собрать от этого великий плод. Потому что само размышление о Боге является устранением всякого греха, очищением от всякого лукавства, отчуждением от всякого зла.

Христианский книжник должен научиться Царству Небесному не только от слышания проповеди о нем, но и опытно (Мф. 13:52). Без этого учение по букве соделается исключительно учением человеческим, послужит только к развитию падшего естества.

Если человек открывал не все, что до него касается, и особенно если он был обладаем худым навыком или был в худом сообществе, то диавол находит в нем одно <какое-либо> пожелание или одно самооправдание, и сим низлагает его.

Настоящая жизнь – не шутка и не игрушка, и между тем люди обратили ее в шутку и в игрушку: легкомысленно играют временем, данным для приготовления к вечности; играют праздными словами: соберутся в гости – сидят и празднословят, а потом сядут играть так или иначе; […] забавляются даже пищею и питием, употребляя ее в излишестве и лакомую, вместо того чтобы употреблять их только для необходимого насыщения; забавляются одеждами своими; забавляются лицами своими; забавляются детьми своими, вместо того чтобы воспитывать их в вере, благочестии и страхе Божием. Вся жизнь у них – забава. Но горе забавляющимся…

Мы теперь в таком же состоянии, в каком птенцы, ослабевающие от того, что хотят всегда оставаться в гнезде. Тем долее будем здесь пребывать, тем слабее сделаемся. Действительно, настоящая жизнь – гнездо, слепленное из соломинок и грязи…

Воскресение для всех одинаково. В великий день обновления воскреснут все – и добрые, и злые вместе.
Для всех одинаково воскресение, потому что восстанут все в одно время. Но различно воздаяние, потому что каждому воздано будет по правде. Не всем равное воздаяние, как для всех равно воскресение, но каждый приходит и поселяется в той стране, какую сам для себя уготовал.

Любое испытание, искушение, скорбь – тоже теснота пути. Но такая теснота – благо для нас, если мы свою боль, свое переживание и сомнение принимаем как из рук Христа, т.е. имеем такое сердечное рассуждение в себе: если Господь мне это попускает, то я принимаю это как из Его рук. Только тогда боль может стать мученичеством, искушение – победой над грехом, а сомнение – прозрением.

Для того, чтобы быть сильным физически, спортсмены тренируют тело. А для того, чтобы быть сильным духом, надо тренировать душу. Допустим, дали мы себе слово: «С сегодняшнего дня я ни на кого не обижаюсь, все от людей терплю – и поношения, и обиды – все, что посылает мне Господь. Это мои духовные уроки». Поначалу будет трудно, а потом станет легче.

О целомудрии твоего сердца заключаю по неукрашенной красоте твоего лица. Да не кладёт на тебя своей печати темный велиар*! Он или совершенно обратит тебя в пепел, или очернит своим дымом и за краткое наслаждение покроет позором.

*Велиар — в Библии падший ангел

Идя на исповедь, думать надо, что исповедающий нас есть только свидетель, принимающий же нас Господь. Он повелевает духовнику давать исповедающемуся разрешение от грехов. Господь весь – милость и ждет, чтобы кто исповедал грех свой. И как только человек скажет грехи свои, тотчас получает прощение. Такого Господа не следует бояться.