Бог никакой не имеет нужды в каком-либо нашем добре, яко вседовольный и ни в чем нескудный. Какие бы добрые дела ни делали мы в настоящей жизни, все они обращаются нам же во благо, а Богу они ничего не дают, и Он никакой в них не имеет нужды.

Слово о добродетели требует сердца, не занимающегося землею и близким с нею общением. В человеке же, которого ум утружден заботою о преходящем, добродетель не пробуждает помысла к тому, чтобы возлюбить ее и взыскать обладания ею.

Чем больше человек совершает добрых дел, тем больше подвергается он оскорблениям, потому что восстают на него злые духи и неправедные люди. Бог попускает оскорблять праведника, давая ему возможность приобрести вечную славу, воздаваемую за перенесение скорбей.

Мы потому забываем о добрых делах, что и благополучием пользуемся не умеренно, и называя себя часто грешниками, говорим это не искренне. Это видно из того, что, когда услышим такое название от других, мы сердимся и раздражаемся и называем это обидою.

Пока мы увлекаемся страстями, до тех пор добродетель почитаем трудною, неудобною и неприступною, а порок любезным и приятным. Но как скоро, хотя немного, станем избегать грехов, порок будет нам казаться гнусным и безобразным, а добродетель легкою, удобною и любезною.

Кто со страхом Божиим вразумляет и наставляет согрешающего (в чём-либо), тот приобретает себе добродетель, противоположную (этому) греху. А злопамятный и недоброжелательно порицающий его впадает по закону духовному в одинаковую с ним страсть.

Не будем связывать ее <душу> чем-либо из земных вещей и имуществ; украсим же ее постом, молитвами, бдениями и слезами, чтобы душа обрела несколько дерзновения перед Престолом страшного Судии, когда всякая душа предстанет со страхом […]