Православные цитаты – страница 697

Если невольно чувствуется тягость жизни, надобно возводить взор к милующему Богу, но жаловаться на тягость жизни не должно. Бог дает и продолжает ее для нашего спасения, следовательно, это дар, дарующего благодарить должно, а не жаловаться.

Смирение – путь к Царствию. Это – дверь небесная, это – лествица, по которой человек восходит на небо. Им Бог сошел с высоты до обители земнородных, им потомки Адамовы восходят из глубины до обители горних. Им приобретается всякое благо, им преодолевается всякая напасть.

Не с тем мы вошли в ворота обители, чтобы готовить на выставку собственную тушу. А зачем? Затем, чтобы украшать себя скорбями, болезнями, укоризнами от других, постом, мо­литвою, смирением! Воть цель нашего отшествия от мира!

В монастыре еще может быть труднее, где вся жизнь до гроба должна быть в трудах, в подвигах, в повиновении, в отложении своих волей и желаний. И повиноваться должно не одной […] игуменье, но и старицам, и сестрам о Христе, и сделаться из барышни простой служаночкой, т.е. безответной и всепокорнейшей послушницей до последнего издыхания своего.

Преуспевшим в самомнении демоны начинают являться в виде Ангелов света, в виде мучеников и преподобных, даже в виде Божией Матери и Самого Христа, ублажают их жительство, обещают им венцы небесные, этим возводят на высоту самомнения и гордыни.

Великая милость человеку, что познает он Бога, и Бог приближается ко всякому, по мере сил человеческих. А между тем известно, что немощь наша не в состоянии приблизиться ведением своим к святилищу Божества. Благословен Он и за то, что грешники смеют приближаться к Нему и восхвалять Его!

Приближался и почти наступил пост, как же мы будем поститься? […] Надобно стараться, воспоминая свои грехи, […], иметь сердце сокрушенно и смиренно (Пс. 50: 19.), не внимать чужим недостаткам и не судить оных, а более внимать своим страстям и не допускать происходить оным в действие.

Проводи жизнь свою в мире, запасайся добрым напутием, чтобы соединиться ей с Богом, и тебе, в конце ее, снова обрести ее там, если здесь будешь жить добродетельно. А если живешь нечестиво, то жизнь твоя проходит; она уже потеряна; станешь искать ее, – и не найдешь.

Человек, преданный долго глубокой печали, настолько ослабляет свои духовные силы, что лишает себя всякой возможности идти по пути нравственного своего совершенства, и самое спасение ему часто начинает казаться недостижимым, подвиги – напрасными, труды, надежды – бесполезными.

Терпеливо неся добровольное мученичество, невольно вспоминая иногда прежнюю жизнь в миру и сознавая, что там живется веселее нас, мы получаем в награду мирный дух, такой покой сердца, о котором светские люди не имеют представления.

С Креста Христова изливается неизмеримым потоком любовь Божественная, любовь, дивным, таинственным образом истребляющая злобу и вражду, врачующая боль и смущение сердца, укрепляющая наши телесные и духовные силы. На Кресте Искупитель мира терзается за наши грехи… Эта величайшая Жертва и безграничное милосердие затмевают все наши скорби, как бы много их ни было, какими бы тяжкими они ни были.

Заботящийся о своем спасении должен внимать только своей пользе душевной, идя путем послушания и отсечения своей воли, и должен быть благодарным и располагаться любовью к тем, кто заботится о нас и помогает нашему спасению своими советами, хотя бы и терпкие иногда употреблял средства.

Прелесть есть повреждение естества человеческого ложью. Прелесть есть состояние всех человеков, без исключения, произведенное падением праотцов наших. Все мы – в прелести. Знание этого есть величайшее предохранение от прелести. Величайшая прелесть – признавать себя свободным от прелести.

Всякая скорбь не случайно бывает, но скорбь нам посылается от Бога и есть Его отеческое наказание, которым наказывает Он нас не от гнева, но от любви, как учит апостол: Господь, кого любит, того наказывает; бьет же всякого сына, которого принимает (Евр. 12: 6).

Тот, кто покоряется властям, не властям покоряется, а повинуется Богу, установившему их; и кто не повинуется им, тот противится Богу.[…] То, что существуют власти, и одни начальствуют, другие находятся в подчинении[…] – есть дело мудрости Божией.

Нет ничего более страшного для человека, чем быть непосредственно с самим собой; и ничего нет неприятнее для человека, чем быть непосредственно с людьми; и ничего нет печальнее для человека, чем быть непосредственно с миром. Только когда человек примет Господа Христа как посредника между собой и людьми, между собой и миром, между собой и самим собой, тогда его печаль претворяется в радость, отчаяние в восхищение и смерть в бессмертие.

Грех – это только исполнительная часть какой-либо страсти, – проявление страсти в фактах, на деле: они могут и не быть некоторое время, но страсть живет в душе; могут они совсем не быть, но борьба со страстью внутренняя еще продолжается или же требуется по особенному искушению от посторонней вражеской силы.

К сожалению, нередко можно услышать слова молодости: еще успею покаяться и послужить Богу и людям – старость еще далека. Еще успею походить в храм, помолиться – это, мол, не уйдет от меня… Веселая молодость, не обманись! В старости трудно себя перестроить, отдаться тому, чем не жил, не интересовался раньше. У многих и в старости сохраняются те же привычки, с которыми они сроднились еще в юности.

Не только неизвестны день и час Второго пришествия, но и само это пришествие наступит внезапно. Христос, открывая эту истину, говорит, что произойдет это подобно молнии. Как молния внезапно появляется от одного края неба до другого, так будет и Сын Человеческий в день Свой (Лк. 17:24).

Все мы – рабы Божий. Каждому Он назначил свое место и дело, и смотрит, как кто исполняет его. Он везде есть. И за нами Он смотрит. Нам надо иметь в мыслях это и всякое дело делать как порученное нам прямо от Бога, каким бы это дело ни было.