Православные цитаты – страница 174

Жены, переносящие (при рождении детей) такой труд, столько терзаемые болезнями и, так сказать, отчаивающиеся в самой жизни, после того как родят и разрешатся от трудов, опять, как бы забывши все, что с ними было, предаются деторождению: так устроил Бог для сохранения рода человеческого!

Образом Божиим бывает человек, когда живет право и богоугодно, а этому быть невозможно, если не отстанет человек от всего страстного. У кого ум боголюбив, тот искусен во всем, что спасительно для души, и во всяком благоговеинстве, требуемом от него. Боголюбивый муж не укоряет никого другого, потому что знает, что и сам согрешает, и это есть признак души спасающейся.

Возбуждение гнева присвоено нам со спасительной целью, чтобы мы, гневаясь на свои пороки и погрешности, с большим усердием упражнялись в добродетелях и духовных подвигах, проявляя всякую любовь к Богу и терпение к нашим братьям.

Господь сделал так, что священники молятся над хлебом и вином (т.к. это самые естественные продукты для человека), которые чудесным образом превращаются в Его Тело и Кровь, таким образом, в Причастии находится весь Христос целиком. Вкус же и цвет Тела и Крови Христа остаются такими же, как у хлеба и вина, чтобы человек не сошел с ума.

Сон есть некоторое свойство природы, образ смерти, бездействие чувств. Сон сам по себе один и тот же; но он, как и похоть, имеет многие причины: происходит от естества, от пищи, от бесов, и, может быть, от чрезмерного и продолжительного поста, когда изнемогающая плоть хочет подкрепить себя сном.

Каждый из нас должен стараться, чтобы придти в ближайшее общение с своим ангелом-хранителем, чтобы понимать его благия внушения, открывать ему свои нужды, пользоваться его невидимою помощью, не огорчать его своими грехами, напротив радовать его и воздавать ему за все его заботы о нас добрыми делами и постоянным преуспеянием в благочестивой жизни.

Молитва имеет разные степени. Сначала она есть только молитвословная молитва; но вместе с нею должна идти, ею разогреваться и поддерживаться молитва ума сердца. Умно-сердечная молитва получает за тем самостоятельность и является то делательною, напрягаемою своими усилиями, то самодвижною, находящею.

Я грешу или имею пристрастие к чему-либо, тогда Он далек от меня, не по пространству, ибо Он во всякое время все наполняет, а по моему сердечному удалению от Него, по моему нерасположению к Нему, по действительному оставлению Им меня Своею благодатью и Своим пребыванием в моем сердце, ибо тогда бывает во мне Его враг – диавол.

Спаситель вочеловечением явил сугубое человеколюбие и тем, что уничтожил в нас смерть и обновил нас, и тем, что, будучи не познан и не видим явил Себя в делах и показал, что Он – Отчее Слово, Вождь и Царь вселенной.

Язык же, осуждающий, опаляет не только грешников с их грехами, но и добродетельных, святых, праведных и богоугодных, опаляет их со всеми их добрыми делами, жжет и поедает. За это и сам он будет сжигаться вечно в неугасимом геенском огне, ибо кто как согрешит, тот так и наказан будет, и кто какой мерой мерит, такой он и сам будет измерен.

Смиренный и в самом побеждении не смущается, но приносит покаяние. А при смущении какое покаяние? Оно-то и доказывает, что есть в нас высокоумие и гордость и не может выносить своей низости; смирение же, напротив, всегда успокаивает своего обладателя.

Если молитва будет предшествовать делу, и, встав с ложа, первые свои движения посвятишь молитве, то грех не найдет доступа к душе. Молитва есть предохранительное средство для целомудрия, обучение сердца, укрощение кичливости, очищение от памятозлобия, истребление ненависти, исправление нечестия.

Ты, душа моя, не найдешь здесь, в мире сем, покоя себе. Вся красота мира сего есть тленное вещество, суета, гной; земля – вся драгоценность его. Ты дух невещественный, бессмертный, и нет тебе никакого покоя в них. Ибо дух в веществе не упокоевается, но дух в духе покой находит.

В общении с ребенком должна быть боязнь насилия, боязнь нарушить его свободу. Как хорошо, когда родители стремятся не ставить себя над ребенком, а быть с ним. Взрослый еще может защититься, а ребенок – нет, он беззащитный. Поэтому должно быть бережное и чуткое отношение к нему, общение на расстоянии «двух свобод»: его свобода не меньше, чем свобода моя.

Будем непрестанно заботиться о том, сделали ли мы что-нибудь доброе, прогнали ли от себя своею бдительностью какую-нибудь возмущавшую нас страсть, дабы, чувствуя одобрение своей совести, вкусить нам великое удовольствие.

Попробуйте в самом малом слушаться Господа, делать пред лицом Его то, что вы делаете ежедневно. Попробуйте. Сидите ли, стоите, лежите, смотрите, отвечаете, говорите, относитесь к ближнему, думаете – попробуйте всё это делать по заповеди Божией, как бы пред Самим Богом, ибо воистину везде Господь.

Нет отчаяния для человека с тех пор, как Бог стал человеком, ибо из всякой горести и отчаяния – Божественный выход, и взлёт, и восхождение в Царство Божественной вечной Жизни, вечной Истины, вечной Любви, вечной Радости.

Владыка Иоанникий спросил меня: «Скажите, что за причина, побудившая вас изучать Евангелие наизусть? Это для институтки – явление необычайное». Я отвечала ему по чистой совести всю правду, ибо иного не сумела сказать: «Каждое слово Евангелия так приятно и отрадно для души, что мне хотелось его всегда иметь при себе, а так как с книгой не всегда удобно быть, то я вздумала заучить все, тогда всегда оно будет при мне в моей памяти».