Православные цитаты – страница 252

Пусть не думает, что эти мысли принадлежат ему и от него самого происходят, но что они приносятся диаволом, который есть их начало и изобретатель. Ибо как могут исходить от нашего сердца и воли те хулы, которые мы ненавидим, и скорее желали бы себе болезни, чем таких мыслей? В этом состоит истинное удостоверение, что не от нашего произволения рождаются хулы, потому что мы их не любим и не желаем.

Того желай, возлюбленный, чтобы любили тебя любовью Спасителя нашего Иисуса Христа и питай ненависть к плотской любви, которая заключает в себе следующее: чревоугодие, пьянство, роскошь, зависть, злобу, непотребство, страсть, сокрушение, печаль и подобное этому, конец же всего этого – смерть.

Бог попускает нам уйти от Него только ради радости возвращения к Нему. Возвращения, когда, проявив свободную волю во всей полноте, творение уже не мыслит себя вне общения с Творцом. Преодоление искушения – это и есть дело возделывания и охранения Рая (Быт. 2:15), из которого человек изгнан и куда он должен вернуться.

Каждый шаг – мученичество для тех, кто желает, тянется к жизни в Боге… Дух (лукавый) проник везде, и наша задача не допустить его в свое сердце, и только в этом мы еще хоть сколько-нибудь, хоть немного вольны. А поэтому давай искать не вовне, а в сердце своем, и там найдем Бога, и жизнь наша преобразится Им.

Благодать возобновляет и возвращает человеку все, что грех ни разрушает. Она паки почерпает ему духовную жизнь из Бога, ее источника; вводит его в сочленение безсмертного тела Церкви и, когда земная наша храмина тела разорится, уготовляет храмину нерукотворенную на небесах. «Живот вечный».

Пока мы живем здесь, на земле, мы принимаем решения, которые введут нас в бесконечную, вечную радость – или лишат ее навсегда. Наступит момент – рано или поздно для каждого из нас он неизбежно наступит – когда менять что-либо будет уже невозможно, и мы навсегда водворимся в том месте, которое избрали.

С. Л. Худиев, православный апологет • Все цитаты автора • Источник

Иной возражает: я, мол, при смерти могу покаяться. Можешь с таким покаянием и в ад пойти. […] Бесспорно, что должно и при смерти каяться, еще важнее молиться и Бога усердно призывать, ибо особенно тогда великий подвиг душе предстоит. Но до смерти отлагать покаяние – это обман ума, нерадение о спасении и козни диавола, который такую мысль в сердце человеку вкладывает и учит закон Божий бесстрашием разорять…

Лесть […] сильнее и ужаснее страха. Чего не в состоянии сделать нужда, то может произвести услужливость, и неодолимых страхом нередко порабощала лесть. Посему надлежит мужественно стоять и против страха, и против ласкательства <та и другая страсть неблагородна> и чтить одну истину.

…Как на ниве, тщательно обработанной земледельческими орудиями, но не засеянной полезными семенами, с особенною силою вырастают плевелы, так в сердце постящегося, если он, удовлетворяясь одним телесным подвигом, не оградит ум подвигом духовным, т. е. молитвою, густо и сильно вырастают плевелы самомнения и высокомудрия.

Монашество произошло от желания жить в точности по евангельскому учению. Потому что среди молвы городской и в заботах житейских представляется большое неудобство жить в точности по евангельскому учению, хотя и все обязаны исполнять оное. Монахи от мирян различаются тем, что последним дозволена жизнь в супружестве, а первые избирают жизнь (безбрачную) бессупружную.

Счастие наше заключается не в тленных вещах, ни во мнении людей, также непостоянном: оно имеет основание в душе. А душа, порабощенная грехам, от владычества коих не может освободиться, сама терпит непрестанное мучение, не знает ни покоя, ни радости, – отчуждена от жизни Божией (Ефес. 4:18), мертва для добрых дел (Ефес. 2:5).

Сладость жизни чувствуют не те, кто радуется мирскому, но те, кто живет духовно и принимает горькое с радостью, как лекарственные травы для здоровья своей души, и питается только для поддержания своего тела.

Господь – сама Любовь, Он не желает смерти грешника; Он забирает человека, зная, кого когда забрать. Человек достигает расцвета своего, он уже не станет лучше – и Господь в этот момент его забирает из жизни. А сколько человеку – 100, 50 или 20 – неважно. Богу виднее. Он – Творец. Мы не имеем права указывать Ему.

Не смущайтесь Вы и не испытывайте, почему случается не то, чего хочется, а то, чего никогда бы не хотелось; ибо Бог лучше знает, что для нас полезнее – здоровье или нездоровье. А наш долг с детскою покорностию все принимать от Отца небесного, хотя бы то было и горькое.

Язык наш приводится в движение ничем иным, как сердцем. Все излишнее, накопившееся в сердце, изливается языком и обратно, все недостающее приобретается и укореняется в сердце чрез разговор. Но какие чувства заставляют сердце изливаться чрез слово? Несомненно, недобрые, ибо добрые чувства всегда молчаливы.

Если ваши наставники сами слабы и неисправны и слабо обращаются с духовными своими детьми, то вы старайтесь быть тверды, имейте страх Божий и храните совесть свою во всех делах ваших и поступках, более же всего смиряйтесь.

Каждый оправдывает себя, каждый […] позволяет себе ничего не соблюдать, а от ближнего требует исполнения заповеди, потому мы и не можем придти в познание доброго; ибо, если хотя мало научимся чему-либо, тотчас и от ближнего требуем того же…